— Логика, мне нравится, — говорю я, почти шокированная тем, что это происходит. Одна мысль об этом портит мне настроение. Это один из немногих минусов жизни на острове. — Давай составим список дел.

Спокойное утро быстро превращается в активную тренировку.

Мы с Картером переносим кованые стулья с патио в сарай для хранения. После четвертого захода у меня горят плечи, а тело покрыто тонким слоем пота. Влажность высокая, вода теплая — плохие условия для тропического шторма. Его рука касается моей, когда мы ставим последний стол. Никто из нас не отстраняется. В сарае пахнет старой краской и влажным картоном. Мы стоим так чертовски близко, что я чувствую запах его пота вперемешку с солнцезащитным кремом.

— Мне стоит волноваться? — спрашивает он.

— Пока не могу сказать, — говорю я ему, доставая телефон, чтобы отслеживать развитие в интернете. Есть модели, где он полностью минует нас. Остальные показывают прямой удар.

Картер проходит по первому этажу, проверяя каждую оконную защелку, затягивая те, что дребезжат. Я следую за ним с блокнотом, записывая размеры окон. В гараже есть несколько досок для заколачивания, но я не знаю сколько. В какой-то момент Картер находит генератор в углу, смахивает с него пыль и вытаскивает на свет.

Я наклоняю голову, глядя на него.

— Я не знала, что ты умеешь обращаться с инструментами. Он усмехается.

— Нет, знала.

Когда мы возвращаемся внутрь, Роуз наполняет кувшины с водой на кухне. Все заняты делом.

Бабуля наблюдает за мной и Картером из холла. Когда он поднимается наверх, она поднимает взгляд от телефона.

— Этот мужчина делал это раньше, — говорит она.

— Готовился?

— Управлял кризисом.

Я не отвечаю, потому что не знаю, что сказать. Это не то, о чем я могу беспокоиться в данный момент.

К полудню первый этаж защищен. Картер запустил генератор и сложил пустые канистры у тротуара. Его рубашка влажная и прилипла к груди, и я протягиваю ему бутылку воды. Обезвоживание — последнее, что нам нужно сегодня. Струйка пота стекает по его шее и исчезает под воротником. Я смотрю дольше, чем следовало бы.

— Видишь что-то, что тебе нравится? — спрашивает он.

— Вижу то, чего хочу.

Он смеется, снова запрокидывает бутылку и допивает остатки. Он сжимает пластик в маленький шарик и продолжает работать.

Джози появляется около часа дня с Миа рядом. Джози бросает свою сумку на стойку регистрации и достает еженедельный календарь с цветными закладками. Каждая представляет собой определенный тип поста. Неделями она сосредоточена на создании присутствия «Сисайда» в соцсетях.

— Сегодня мы фотографируем номера, холл и территорию, — объявляет Джози. — Жизненные кадры для сайта и соцсетей.

— Сегодня? — спрашиваю я, глядя на нее так, будто она живет в сказке. — Ты в курсе, что у нас предупреждение?

— Да, я в курсе, — говорит Джози. — Я пытаюсь успеть до него. Если будут повреждения, это не остановит мои посты. Нам нужен запланированный контент, готовый к публикации. Импульс не останавливается из-за погоды. Она не ошибается, однако штормы имеют привычку портить повседневную жизнь.

— Пожалуйста, старайтесь не мешать нам, хорошо? У нас сегодня нет времени.

— Ты меня даже не заметишь.

Благодаря работе Джози и ее умению рассказывать истории, у нас стабильные бронирования. Я недостаточно ее поблагодарила.

Миа перемещается по «Сисайду», делая снимки лестницы, окон столовой, вида с лестничной площадки второго этажа. Она хороша в этом, и ее энтузиазм заразителен. Когда она находит Картера, стоящего на лестнице, она ухмыляется и поднимает камеру.

— Не двигайся, — говорит она. — Свет сейчас идеальный.

Он смотрит вниз, и она делает три быстрых кадра. Она поворачивает экран ко мне, проходя мимо.

— Посмотри. Потрясающее фото. Это так.

Он выглядит расслабленным и по-настоящему счастливым. Видеть его глазами Миа становится труднее притворяться, что то, что у нас есть, — случайность. Она запечатлела его на этой лестнице, помогающего, будто он здесь свой. Будто он часть этого места.

— Тебе стоит позволить мне снять вас вместе как-нибудь, — говорит она, уже направляясь к кухне. — Что-то неформальное. Без постановки.

— Только если ты скажешь мне, с кем ты встречаешься, — говорю я, приподнимая брови. Мы вдвоем можем играть в эту игру.

Миа смеется.

— Весь мир у моих ног18, Венди Уинслоу.

— Ты такая лгунья, — говорю я, следуя за ней. — Я вижу.

— Я бы посоветовала тебе сосредоточиться на своей личной жизни. Моя не интересна. Джози толкает меня плечом, когда Миа исчезает за углом.

— Она тебе не скажет.

— Ты знаешь?

Джози пожимает плечами.

— Я — сейф, сестренка.

К позднему вечеру «Сисайд» выглядит иначе. Патио очищено, генератор заправлен, а воды в кувшинах достаточно, чтобы мыть руки и смывать в туалете в течение недели. Мои руки болят от подъема тяжестей, а на голени появляется синяк от того, что я ударилась о дверь подсобки. Картер сделал большую часть работы и ни разу не пожаловался.