Его рот открывается шире, и его руки находят мою талию. Внезапно я отступаю назад, пока мои плечи не упираются в дверь моей спальни. Ручка впивается в мое бедро, и я поворачиваю ее за спиной. Дверь распахивается, и мы вваливаемся внутрь.

В моей комнате темно.

Окно приоткрыто, и волны здесь слышны громче, чем где-либо еще в здании. Картер слегка захлопывает дверь ногой, и его губы прижимаются к моей шее. Щетина царапает кожу, и дрожь пробегает по всему телу. Его сильные руки сжимают мои бедра, и я выгибаюсь навстречу. Я задираю его футболку и снимаю через голову, затем провожу руками по его телу. Жар его кожи проникает в мои ладони и пальцы. По его телу бегут мурашки

— похоже, у него такая же реакция на меня, как у меня на него.

— Блядь, — шепчет он, оттесняя меня назад, пока мои ноги не упираются в матрас.

Я сажусь, утягивая его за собой. Одно его колено между моими, он опирается надо мной. Поцелуи становятся жестче, отчаяннее. Когда его бедра прижимаются между моих, я скольжу руками по мышцам его спины. Он стонет мне в губы, и этот отчаянный звук почти лишает меня сил.

Его руки нащупывают бретельки моего платья и стягивают их с плеч. Когда его губы ползут по моей ключице, мои глаза закатываются. Это почти как будто он запоминает каждую часть меня. Ткань скользит по моему телу, обнажая мои соски, которые он с удовольствием пощипывает пальцами.

Я ахаю, когда его рот находит голую кожу между моей грудью. Затем он не спешит, его язык описыва ...

Я ахаю, когда его рот находит голую кожу между моей грудью. Затем он не спешит, его язык описывает круги, его зубы касаются каждого соска, а его свободная рука прижимает мое бедро к кровати. Это ощущение кружит голову. Его рука скользит вверх по моему бедру под сбившимся платьем, его большой палец вырисовывает круги на внутренней стороне ноги, каждый выше предыдущего. Каждый нерв в моем теле сужается к тому месту, где он касается меня. Мне так, блядь, хочется его, что я дрожу от предвкушения, когда он опускается ниже.

Но прежде чем ощущение полностью поглощает меня, Картер останавливается.

Его лоб падает на мой живот, и его дыхание сбивчивое, его тело все еще прижато ко мне. Я внезапно осознаю, насколько я обнажена. Жар ползет по моей шее, и теперь это другой жар.

— Что-то не так? — Мой голос срывается.

Он поднимает голову. Его губы припухшие, глаза горячечные. Мужчина, который ведет себя так, будто контролирует каждую комнату, в которую входит, не может выдержать моего взгляда.

— Я не могу. Прости.

Я сажусь и натягиваю платье обратно на плечи, поправляя бретельки.

— Ты прав. Спасибо, что был благоразумный.

Он проводит обеими руками по лицу, и я вижу его футболку, скомканную на полу.

— Я уезжаю в августе, — напоминает он, но его голос грубее обычного.

— Разве не в этом суть? — спрашиваю я, не совсем понимая.

Он поворачивается ко мне, и моя кожа все еще гудит от того места, где был его рот.

— Я знаю, что у тебя есть срок годности. Меня это устраивает. Когда наступит август, ты уедешь, и что бы это ни было, закончится. Мне это не мерещится?

— Не мерещится, — подтверждает он.

— Нам нельзя влюбляться, — говорю я ему. Он наклоняет голову.

— Мы ведем переговоры?

— Да. Похоже, что да.

Картер глубоко вдыхает.

Я смотрю на него, и он смотрит в ответ. Океан заполняет тишину.

— Правила, — говорит он.

— Это пока единственные правила, — признаю я.

— Никаких чувств, и все заканчивается третьего августа? — спрашивает он. Я киваю, и он усмехается.

— Мы это делаем? — спрашиваю я, покусывая уголок губы. Он протягивает руку и убирает прядь волос за мое ухо.

— Дай мне подумать. Я дам знать.

— Вам нужно подумать? — спрашиваю я, почти обиженная.

— Да, — говорит он, полностью беря ситуацию под контроль. Это доказательство того, что я слаба перед ним.

Картер поднимает футболку и надевает ее. Наблюдать за тем, как он одевается в моей комнате, мучительнее, чем смотреть, как он раздевается. Он подходит к двери и открывает ее, не оборачиваясь.

Его шаги стучат по лестнице, и я падаю на матрас. Что это было, блядь, только что?

Глава

11

Спать почти не пришлось. Максимум два часа за всю ночь.

Взгляд Венди и ее слова крутились на повторе. Она выложила правила, как контракт, а я сказал, что подумаю, что купило мне ровно одну ночь, чтобы понять, почему каждая клетка моего тела хочет сказать «да», а каждый рациональный мысль в голове орет «нет».

«Да» — простое, потому что она первый человек за годы, который заставляет меня хотеть рискнуть. «Нет» — сложнее.