Меня зовут не Картер Бэнкс. Я Дайсон Картер Бэнкс, и я управляю компанией, которую построил мой прадед. Мой капитал навсегда изменит то, как она на меня смотрит. Она заметила мои часы в первый же день, поэтому я перестал их носить. Она назвала меня оторванным от жизни прямо в лицо, когда я протянул ей пять сотен за текилу и шоколад. Она сказала, что корпорация, которая охотится на эту недвижимость, наживается на уязвимых, и подумала, что я работаю на них. Судя по тому, что она говорила и как себя вела, я предполагаю, что она относится к богатству не самым лестным образом. Хотел бы я знать почему.

Если я скажу «да» этому роману, я боюсь строить отношения на лжи. Если скажу «нет» — я упущу шанс узнать ее. Но, с другой стороны, это только до третьего августа.

К шести я сдаюсь на попытках отдохнуть и иду на пробежку. Я бегу четыре мили по береговой линии в темноте. Мой мозг просчитывает сценарий со всех сторон, так же, как он это делает для многомиллиардных поглощений. Риск, раскрытие, план выхода — обязательны. Но, с другой стороны, ни одна сделка, которую я когда-либо рассматривал, не заставляла мое сердце колотиться в два часа ночи.

После того как я выжимаю себя почти до предела, я принимаю душ, одеваюсь и спускаюсь в столовую. Гейл сидит во главе стола со своими двумя подругами, Берди и Люсиль. Мимозы уже разлиты, блокноты открыты. Роуз напевает на кухне что-то, пахнущее колбасой и сахаром. У лестницы горит свеча, яркое солнце льется сквозь окна, делая комнату теплой.

Венди стоит за стойкой в светло-фиолетовом поло «Сисайда», ее волосы собраны в тот высокий хвост, который мне так нравится. Она печатает на компьютере, не поднимая глаз. Когда мои ноги касаются пола первого этажа, она продолжает заниматься своими делами. Ее лицо остается нейтральным, она не дает мне ровно ничего. Словно мне все приснилось прошлой ночью.

Венди слишком хороша в этом. Настоящая стерва.

Когда я нахожу в себе смелость заговорить с ней, Гейл машет мне.

— Доброе утро, Картер! — говорит Гейл. — Позавтракай с нами. Роуз сегодня превзошла саму себя.

Я наливаю себе кофе и сажусь в поле зрения Венди. Она поднимает взгляд на секунду, когда я сажусь, и мое тело вибрирует.

— Как тебе пока живется на Острове Коконат-Бич? — спрашивает Берди.

Мне нужно подружиться с Пчелками, войти к ним в доверие, чтобы потом они были командой Картера или Дайсона, когда пиздец выйдет из-под контроля — а он всегда выходит.

— Я наслаждался каждой секундой. Почти как дома.

— Правда? Почти? — Люсиль наклоняет голову. — В «Капитанском» лучший матрас во всем доме. Я знаю, потому что проверила каждый.

— Она не шутит, — говорит мне Гейл с озорной улыбкой. Сегодня ее седые волосы заплетены в косу. — Она оценила их все по жесткости. У «Капитанского» пока лучший балл.

— Ничего себе, — говорю я. — Значит, ты Златовласка «Сисайда»? Люсиль хихикает.

— Можно и так сказать. — Она берет свою мимозу, оттопырив мизинец. — Ты должен спать там как мла ...

— Можно и так сказать. — Она берет свою мимозу, оттопырив мизинец. — Ты должен спать там как младенец. Во всей комнате идеальный фэн-шуй.

Через комнату губы Венди дергаются, она почти улыбается.

Роуз приносит тарелку с сырными яичницей-болтуньей, котлетами из колбасы, тостами и фруктами. Гейл говорит о сезоне ураганов и о том, что у нее предчувствие, что в этом году он будет интенсивным. Берди спорит, что The Weather Channel10 говорит, что сезон должен быть мягким. Люсиль делает заметки, но также приводит логичные аргументы.

Венди идет от стойки к кухне и проходит за моим стулом. Запах ее сладких духов достигает меня раньше, чем она. Она не сбавляет шаг и даже не смотрит в мою сторону.

Берди излагает подробную теорию об атмосферном давлении, я пытаюсь слушать, но мысли уносятся к Венди. Она возвращается с кувшином апельсинового сока и доливает бокал Гейл.

— Только наполовину, милая. Нужно оставить место для шампанского. Венди кивает.

Когда она наклоняется через стол, ее предплечье проходит в сантиметре от моего плеча. Нет контакта, только его призрак.

— Еще кофе? — спрашивает она, и ее карие глаза встречаются с моими.

Золотые искорки ярко блестят на солнце, и кружка в моей руке мгновенно становится тяжелее.

— Да, пожалуйста.

Она берет кофейник и наливает горячую жидкость в мою кружку. Ее запястье достаточно близко, чтобы дотронуться.

— Мы начинаем уроки серфинга сегодня? — спрашиваю я. Пчелки настораживаются, Гейл хихикает.

— Уроки серфинга? — спрашивает Люсиль с приподнятыми бровями.

— Думала, ты передумал, — неохотно говорит мне Венди.

— Ни за что, — говорю я. — Встретимся на пляже через час? Гейл поворачивается к Венди, и я знаю, что загнал ее в угол, но мне все равно. Мне нужно побыть с ней наедине.

— Хорошо. — Венди уходит, не взглянув.

Я думаю, она надеялась, что отвертится. Ни за что на свете.

После завтрака я помогаю Роуз убрать тарелки со стола. Пчелки задают несколько личных вопросов, которые я ловко обхожу. К счастью, вся медийная подготовка, через которую я прошел за эти годы, делает общение с ними детской забавой.

— Было приятно, дамы, — говорю я с ухмылкой. — У меня урок серфинга.

— Завтра в то же время? — спрашивает Гейл.