– В последний раз повторяю: Наташа Блейк попросила меня встретиться с ней здесь. Если вы просто пойдёте и спросите её…

Он нахмурился. Потом коснулся гарнитуры и сказал вслух:

– Линда, тут женщина, говорит, что она гостья Наташи Блейк. Мисс… – он выжидающе посмотрел на Дейзи.

Она уже называла имя, но он не слушал, и в этот раз оно вырвалось у неё с раздражённым фырканьем:

– Дейзи Фортун.

– Дейзи Фортун. – Он на миг замолчал, прислушиваясь. Потом наконец отступил в сторону и распахнул перед ней дверь. – Можете входить.

– Спасибо, – сказала она, одарив его высокомерным взглядом: я же говорила.

Переступив порог, она почувствовала себя так, будто вошла в огромный замок. Это был не обычный универмаг. Если уж на то пошло, здесь вообще не было ни вешалок, ни касс, ни вывесок, которые хоть как-то намекали бы, что тут что-то продают. Стены – сплошные зеркала, пол – блестящее светлое дерево. За тяжёлыми стеклянными витринами с охраной были выставлены пару довольно уродливых сумок и шарфов, а по всему необъятному залу на постаментах стояли какие-то кривобокие, безголовые манекены в странных позах.

Из глубины зала на неё уставились две безупречно одетые продавщицы с острыми чертами лица – так, будто она забрела не туда. Никаких предложений помочь.

Дейзи как раз пыталась понять, куда идти, когда раздался голос:

– Дорогая!

Наташа выходила из задней комнаты – должно быть, из примерочной, – потому что на ней был белоснежный костюм с почти комически широкими штанинами и в тон ему мягкая шляпа с обвисшими полями. Разумеется, с её фигурой и осанкой Наташа носила это так, что всё выглядело изысканно и по-парижски. Она покружилась перед зеркалами, затем взошла на подиум, любуясь собой, пока Дейзи подходила ближе.

– Ну как? – спросила она, приняв позу, когда остальные женщины столпились вокруг, восхищённо ахая и охая.

– Красиво, – улыбнулась Дейзи, решив, что вопрос обращён к ней. Ей не хотелось даже думать, сколько, должно быть, стоил этот ансамбль.

Но тут из угла донеслось невнятное:

– Вы в нём как богиня, – и Дейзи поняла, что там сидит Морин: потягивает шампанское и скучает.

Наташа жестом подозвала продавщицу – точно так же, как часто подзывала Дейзи.

– И это тоже беру, – сказала она.

– Да, мисс Блейк, разумеется, – ответила женщина, чуть поклонившись, когда Наташа бросила ей шляпу, как фрисби.

– Ну что, есть новости?

На этот раз Дейзи посмотрела в зеркало и увидела: взгляд Наташи прикован к ней.

– Ну…

– Господи, да что у тебя с лицом?

Дейзи нахмурилась. Очень мило. Теперь на неё смотрели все. Она вгляделась в зеркало через комнату и увидела, что щёки – там, куда она намазала алоэ, которое дала ей Адила, – ярко-красные, будто её отхлестали по лицу.

– Ой, я…

Наташа отмахнулась.

– Ты говорила? Про дело?

– Да, есть некоторые подвижки… но—

Наташа резко развернулась.

– Подвижки? Ты знаешь, кто убил моего возлюбленного?

Дейзи моргнула. После всего, что она слышала, «возлюбленный» было уже явным перебором. Но, пожалуй, постфактум – когда больше нет ни малейшего шанса на свадьбу – так говорить даже приятно.

– Нет, пока нет. Но я узнала кое-что новое.

Наташа упёрла руки в бока.

– Ну? Выкладывай.

Дейзи прочистила горло и неловко огляделась. Она не была уверена, что Наташа вообще умеет смущаться, но то, что Дейзи собиралась рассказать, обычно смущало большинство людей.

– Я вам звонила. Хотела кое-что спросить, и… ну, как вам сказать… мы можем поговорить наедине?

Наташа огляделась и будто только сейчас заметила, что за ней наблюдает небольшая свита.

– Ладно. Пойдём со мной в примерочную.

Она спрыгнула с подиума и исчезла между двумя дверцами-гармошками.

Дейзи не была уверена, что ей хочется оказаться в тесной душной каморке с Наташей, пока та раздевается. Да и вообще, в любой примерочной, где Дейзи доводилось бывать, «наедине» было понятием условным: при закрытых дверях люди из всех кабинок каким-то образом точно знали, кто что меряет и как это оценивает.

Но оказалось, в этом магазине ей не о чем беспокоиться. Примерочная была почти размером со весь торговый зал спереди. Вдоль стен стояли кресла, а по полу валялась брошенная одежда. Наташа выскользнула из белого комбинезона и подошла к зеркалу, промакивая сыпь на шее.

– Ну, так что ты хотела у меня спросить?

– Я хотела спросить вас о кольце.

– О кольце? – Она рассмеялась и посмотрела на него сверху вниз, стоя – без малейшего смущения – в красном бюстгальтере и стрингах в тон. – А что с ним?

– Ну, – сказала Дейзи, пытаясь сформулировать как можно деликатнее, – Джейкоб его когда-нибудь возвращал?

Наташа встретилась с ней взглядом.

– Что? Конечно, нет. С чего бы ему…?

– Просто я слышала, что между вами были какие-то сложности. Что, может быть, он начал сомневаться?

Наташа покачала головой.