Она прошла к зеркалу в полный рост и коснулась лица, поправляя макияж. Потом порылась в сумочке, достала флакон и щедро распылила Vivante на лицо и шею. – И помни: я плачу тебе не за отпуск. Мне нужны ответы. Ты здесь уже два дня, а я не получила ни одного.

– Скоро будут.

– Хорошо. – Она махнула рукой, отпуская её. – А теперь иди. Свободна.

Дейзи ещё мгновение смотрела на неё, чувствуя унижение, а потом отступила через двери-гармошку. Женщины в магазине снова не удостоили её вниманием, пока она шла к выходу.

Когда она на такси ехала обратно в Маκариос, у Дейзи разболелась голова. И раньше она чувствовала давление – нужно было раскрыть дело, – но после слов Наташи стало ещё тяжелее. У неё были все рассказы тех, кто в ночь убийства находился на Fantasea, и всё же они противоречили друг другу. Каждый, кто уверял, что знал Джейкоба, на самом деле знал его плохо, потому что в нём не было ничего ясного. То ли он злоупотреблял наркотиками, то ли нет. То ли был требовательным придурком, то ли нет. То ли хотел жизни, которую распланировал ему отец, то ли нет. То ли у него был кризис среднего возраста, то ли нет. Вопрос носился у неё в голове, ударяя по черепу сильнее прежнего:

Кем же на самом деле был Джейкоб Вандайвир?

Она посмотрела в свой список. Оставался только один слуга, с которым она ещё не поговорила, – Рамон, шеф-повар. По словам Миртл, он служил в семье целую вечность. Может, он прольёт свет на то, кем на самом деле была жертва.

Но когда такси подъехало к парадному входу в поместье, снаружи стоял полицейский.

Дейзи вышла из машины и направилась к воротам, но он шагнул ей навстречу. – Вы Дейзи Фортун, частный детектив?

Она кивнула.

– Руки за спину. Вы арестованы.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Единственная камера в городском участке в центре Родоса была с осыпающимися стенами, одним зарешёченным окном, которое находилось так высоко, и без мебели – лишь тонкий, бугристый матрас на земляном полу.

Дейзи сидела в углу камеры, считая пауков, что шустро пробегали мимо её ног, и гадала, чем она это заслужила. Оказывается, на Родосе тебя могли забрать, не объясняя, в чём тебя обвиняют. Когда она спросила, на неё наорали по-гречески. Единственное, что полицейский сумел ей сказать на ужасно ломаном русском, было угрозой: «Ты здесь никого не знаешь. Мы просто можем сделать так, что ты исчезнешь».

Их присутствие не слишком успокаивало. После этого она просто подчинилась и позволила им отвезти её в городскую тюрьму. Она сидела здесь уже час, перебирая в голове свою жизнь и то, что привело её к этому моменту.

Одно было ясно. Теперь любые надежды найти убийцу рассыпались в прах. Наташа будет в ярости, Жиро возьмёт верх, а её отправят обратно в Америку – в загибающуюся «Фортун Инвестигейшнс», с поджатым хвостом.

Сидя и глядя в пол, она думала об отце. Не так давно, когда она устроила его в «Индепенденс Корт», она успокаивала его: мол, «Фортун Инвестигейшнс» она удержит на плаву. Он так не хотел оставлять своё дело – своё детище, – но из-за той загадочной болезни был вынужден. Она сказала ему, что всё продолжится. Но ей хотелось не просто поддерживать работу. Ей хотелось, чтобы его агентство процветало, стало таким, каким было в прежние времена, когда он был молод и его уважали даже самые избранные люди страны.

Но при ней дела «Фортун Инвестигейшнс» шли всё хуже и хуже. Она подводила Эдварда Фортуна – и именно эта мысль больнее всего вонзалась ей в сердце.

Она подтянула колени к груди и уже опустила на них лоб, когда с лязгом распахнулась решётка камеры. Появился Закари Харди. Он был одет более по-адвокатски, чем раньше: костюм, строгий красный галстук, в руке – начищенный портфель. – Вот ты где. Ты в порядке?

– Что вы здесь делаете? – прошептала она, одновременно в шоке и с облегчением. – Как вы…

– Миртл мне сказала, – покачал он головой и протянул руку, помогая ей подняться.

– Вы мой адвокат? – спросила она, поморщившись. Он не походил на человека, который работает бесплатно, а сколько бы он ни стоил – ей, скорее всего, не по карману.

– Нет-нет, ты свободна. Обвинения сняты. Старина Франклин, может, и влиятельный, но даже он не может в этом случае обойти закон.

Она уставилась на него. – Это Франклин Вандайвир устроил?

– Ага. Он, может, и способен заставить полицию плясать под его дудку, но многое из того, что он от них требует, строго говоря, незаконно. А раз ты не нарушала границы частной территории, держать тебя они не могут. Миртл велела мне спуститься и забрать тебя.

– Спасибо, – сказала она, следуя за ним. Охранник протянул ей пластиковый пакет со всеми её личными вещами, и они вышли в послеполуденный свет. – Я не понимаю, за что он велел меня арестовать.

– Потому что решил, что ты суёшь нос не в своё дело. А потом Жиро, скорее всего, с ним согласился – и этого хватило. – Он кивнул в сторону своей машины – крошечного серебристо-голубого кабриолета. – Пойдём, я отвезу тебя обратно.

Она замялась. – Мне, кажется, некуда возвращаться. Меня официально отлучили от «Макариоса».