Взгляд Дейзи притянул молодой мужчина – ему было где-то в районе двадцати с небольшим, – который угрюмо развалился на диване, как подросток. У него были тёмные, мягко падающие волосы, и он немного походил на Джейкоба – тем же самодовольным, превосходящим выражением лица. Он с скучающим видом разглядывал свои ногти. – Ну конечно, мама забыла. Суть в том, что нам тут не нужны чужие, которые шастают где попало. Для этого и существует этот гигантский забор.

Наконец он поднял голову, и его голубые глаза встретились с её глазами обвиняющим взглядом.

Она прочистила горло. – Да, я понимаю. Но я просто пыталась выполнять свою работу.

Лесли закатил глаза. – Но вас ведь зовут не Жиро. Мы наняли Жерара Жиро, чтобы он всем этим занимался, верно, мам?

Мёртл посмотрела на него. – Ты никого не нанимал. И я лишь подумала, что чем больше людей будет искать, тем быстрее мы доберёмся до правды.

– Да, дорогая, – сказал мистер Вандивер, качая головой. – Но это опасно. Ты сама знаешь. И мы уже знаем, что произошло. Это был несчастный случай.

Лесли согласно кивнул. – Ага. Папа прав.

Разумеется, он бы так и думал, если убийца – он. Ему бы совсем не хотелось, чтобы кто-то вообще что-то расследовал.

На миг Дейзи показалось, что кроткая, милая южанка позволит мужу задавить её, как он, похоже, давил на всю прислугу. Но тут Миртл прочистила горло и поднялась. – Милый, – сказала Миртл мужу. – В заключении коронера говорится о самоубийстве. Будто он намеренно принял этот ужасный наркотик. И я ни секунды в это не верю. В том, чтобы задавать вопросы и перепроверить, нет ничего дурного. Это заключение порочит его доброе имя. И я этого не допущу.

Оба Вандивера-мужчины долго смотрели на неё. Франклин подошёл к камину и облокотился локтем на каминную полку. Потом тяжело вздохнул. – Ладно. Но нам нужен только Жиро. Здесь и так слишком много рук лезет не в своё дело. Ты же знаешь —

– Мне не нравится Жиро. Он скользкий и самодовольный, – объявила она, бросив взгляд на Дейзи. – Мне нравится Дейзи. Американка. Она уже так далеко продвинулась, носится по всему этому поместью. Правда ведь, дорогая?

Дейзи кивнула. – Да. Я была на месте преступления, и —

– На нашей частной яхте, – проворчал Вандивер, вздыхая. – Роется в наших личных вещах. Мне это не нравится. Она нам чужая.

– А мне не нравится ничего не знать о нашем бедном Джейкобе, – с решительным кивком сказала Миртл. – И если тебе так будет спокойнее, я буду за ней внимательно следить. Но я настаиваю, чтобы она вела расследование.

В конце концов оба Вандивера-мужчины кивнули, уступая. – Хорошо, – сказал мистер Вандивер, стиснув челюсти. – Я по-прежнему считаю это плохой идеей. Так что если у меня появится хоть малейший признак, что кто-то из-за этой женщины подвергается домогательствам или угрозам, я вызову полицию. Понятно?

Дейзи сглотнула, по-настоящему встревоженная.

– О, не переживайте из-за него, – шепнула ей Миртл, улыбаясь. – Уверена, у вас есть вопросы к Лесли, верно?

Дейзи кивнула. – Да, пожалуйста. Если вы не против.

Младший Вандивер снова превратился в мрачного, надутого подростка. Сжав руки в кулаки, он с презрением посмотрел на мать.

– Мне надо переставить машину, – бросил он и, громко топая, вышел из дома.

– Прошу прощения. С тех пор как умер его любимый брат, он сам не свой. Они всегда были лучшими друзьями. Полагаю, вам придётся поговорить с ним позже, – пожала плечами Миртл. – Принести вам чаю?

Лично Дейзи уже было по горло чаем. Ей хотелось, чтобы дело сдвинулось. Лесли Вандивера она пока отпустит, но вечно избегать её он не сможет. – У Джейкоба была комната в доме, да? Вы не могли бы показать мне, где она?

– Разумеется. Адила проводит вас наверх. – Она посмотрела на мужа и добавила: – И если ты не против побыть рядом, я была бы признательна.

Дейзи кивнула. – Конечно, – сказала она, но ей было интересно, почему мистер Вандивер так рьяно хочет присматривать за ней и не желает, чтобы она всюду совала нос. Ему просто дорога личная жизнь? Или он прячет какую-то глубокую, тёмную семейную тайну?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Пока Адила вела её по изогнутой лестнице на второй этаж, Дейзи отставала, заглядывая в разные комнаты в надежде уловить хоть какую-нибудь подсказку, как устроена жизнь этой семьи. Насколько она понимала, были очевидны две вещи: во-первых, им нужна была неприкосновенность, и во-вторых, большинству из них не нравилось, что она в неё вторгается. Почему – и связано ли это с гибелью Джейкоба, – ещё предстояло выяснить.

Было и другое: как здесь обращались со слугами. Дейзи определённо чувствовала, что никто из них не был доволен хозяевами. За работу они, похоже, держались и были благодарны, но к Вандиверам не питали ни малейшей симпатии. Единственным человеком, к кому прислуга, казалось, относилась хорошо, была Миртл. Так что не только все слуги становились подозреваемыми – не исключено было и то, что они охотно поспешат обвинить в убийстве кого-нибудь из семьи.