Ты знаешь лучше меня. Ты всю жизнь прожила на этой посудине. Ты проходила этот маршрут двенадцать раз.

Тафра-Нэлл. Сельскохозяйственная колония. Мы всегда садимся там пятнадцатого числа - это через три недели. Может, им дадут неделю форы, прежде чем бить тревогу, даже несмотря на то, что "Синий" славится своей пунктуальностью.

Спасибо твоей мертвой подруге-директору.

Я не знаю, была ли она на самом деле директором. Но да. Так что, может, через месяц корпорация пришлет спасателей.

Или даже раньше, если прервется обычная связь. Может быть.

Но рассчитывай на месяц. На всякий случай.

Если только они вообще пришлют спасательную миссию.

Пришлют.

Если только не передумают.

Даже если не пришлют спасателей, они хотя бы пришлют утилизаторов. Сам "Синий" слишком ценен. К тому же так они не будут точно знать, сколько груза утащили безкожие.

Конечно, все это предполагает, что безкожие не заберут "Синего" с собой. Или капсулу.

Значит, надо спрятать капсулу. В таком месте, где они не найдут.

Где это, интересно?

Голос воображаемой Ли Мин внезапно замолкает. Как это типично. Так, у меня есть зачатки рабочего плана. Он, возможно, не сравнится со снятием осады с Кей-Нан, но это лучше, чем бродить наугад в надежде не быть освежеванной, вскрытой заживо и выброшенной через шлюз.

Инстинктивно я тянусь к планшету - хочу открыть карту нашей старушки. Все забываю, что планшет потерян в космосе. Ничего страшного. Я всю жизнь прожила на этой посудине - как уже успел заметить тот тупой голос в голове, который сулит мне скорое полное безумие и которого я предпочитаю просто не замечать.

Закрываю глаза, пытаясь восстановить в памяти расположение отсеков. Нет. Бесполезно. Трясу головой. Смотрю на Джинни.

- Что за чертовщину я творю? - беззвучно шевелю губами.

Я когда-то бегала здесь, играла в салки и прятки. Я знаю каждый закоулок как свои пять пальцев. Могла бы и с закрытыми глазами справиться. Но поскольку я пока еще не спятила (хотя дело к тому идет), я держу их открытыми. Несколько раз трясу головой, пытаясь сориентироваться, прокручиваю в памяти каждый раз, когда бывала в этом конкретном коридоре. Я - космический волк, а не какая-нибудь станционная крольчиха или, упаси боже, планетная тетеря.

Так, поняла. Теперь я точно знаю, где нахожусь. Если бы ботинки не прилипали к полу и не казались тяжелее миллиона килограммов, я бы, возможно, чувствовала уверенность. Но ничего страшного. Это как идти по пояс в снегу - хотите верьте, хотите нет, но я это испытывала во время одной из немногих вылазок на планету. Мама Рианнон была - была - большой любительницей лыж, и "пудра", по ее словам, на Лахинити была что надо.

Я продвигаюсь довольно быстро, учитывая обстоятельства. Джинни подпрыгивает рядом - то впереди, то позади, то сверху, всегда там, где лучше всего может осветить путь. Это входит в ее прямые обязанности. Я останавливаюсь только раз - услышав далекий звук. Это не может быть безкожая, если только они не превратились из чудовищных пиратов в крадущихся убийц. Может, это крыса - единственное существо на борту, которое могло бы заменить шар-светильник в качестве питомца, и единственное, кого никто не хочет заводить.

Ну вообще-то это неправда. И, если уж на то пошло, - несправедливо. У меня была подруга, которая держала крыс, но только пока ее мамы не узнали. Тогда было много крика и, подозреваю, много раздавленных крысиных черепов. Но я стараюсь думать только о хорошем, пока топаю по коридорам.

Медпункт уже близко. Я вижу его. И тут мне в лицо врезается - нет, не низкая балка и не торчащая ферма, поврежденная при первой атаке безкожих, - а плавающее красное пятно. Капля крови отскакивает от моего лица.

Что я точно знаю, так это то, что кровь должна падать вниз. Кровь капает, собирается в лужи, сочится, иногда течет ручьем. Если ее не остановить, оставляет пятна. Но всегда, неумолимо, она движется вниз. Впервые за эту короткую, как свечка, жизнь, это не так.

Я подношу палец к щеке - на нем нет крови. Поворачиваюсь, чтобы взглянуть на свое отражение в иллюминаторе. Ни следа от кровавого шарика: ни пятна, ни кляксы, ничего.

Теперь, когда я смотрю сквозь прозрачное пластистальное окно на собственное отражение, я вижу за ним звезды - пугающе неподвижные. Всю свою жизнь я видела, как звезды безудержно срываются с мест, превращаются из крошечных точек в черной пелене ночи в световые полосы.

Те немногие разы, когда я видела их неподвижными, - когда оказывалась на планете или – что еще хуже - на орбитальной станции вроде Илофта. В обычном режиме "Синий" почти никогда не останавливается. Теперь, когда он остановился, он кажется мертвым.

Неподвижные звезды и пляшущая кровь. Мир перевернулся. По крайней мере, мой мир.

Нет. Если я упаду духом, безкожие победят. Нужно двигаться дальше.