- А какие у тебя планы на сегодня, дорогая? - спрашивает мама Мередит, подходя к зеркалу, чтобы начать укладывать волосы в непробиваемый пучок.

Я закатываю глаза - теперь уже в надежде, что они это заметят.

- Мы с Ли Мин хотели в перерыве на учебу в прямом эфире посмотреть новый документальный фильм о плавании "Короля Обезьян".

- Кино и отвлекать подругу от занятий, - шипит сквозь зубы мама Мередит. - Я имела в виду другое: ты собираешься подавать заявки на какие-нибудь учебные программы? Ну, как Ли Мин сделала почти год назад? Может, на стажировку? Даже на другом корабле?

- А сегодня тот день, когда мы должны поймать эту солнечную вспышку от звезды Тафра Нэлл? - мама Рианнон, полностью на своей волне, спрашивает это в пустоту.

Я не могу понять, то ли она намеренно вытаскивает меня из этого муторного разговора о моем будущем, то ли она так занята тем, что сыплет кофейные зерна в какую-то кофемолку, что ей лень самой глянуть. С ней в таких вещах всегда как будто монетку подбрасываешь.

- Да, - отвечаем мы с мамой Мередит почти хором.

Только об этом и говорят все руководство и отдел безопасности уже целую неделю.

Внезапный, раскалывающий голову хлопок заставляет меня подпрыгнуть на месте. У мамы Рианнон вырывается всхлип. Она поворачивается и смотрит на меня. Глаза широко раскрыты, но носа нет. Посреди лица - дыра, такая большая, что сквозь нее мне видно переборку у нее за спиной. Она оседает на пол - мгновенно мертвая. Мне бы броситься к ней, трясти, но на меня словно набросили мокрое шерстяное одеяло. Я оглядываю комнату, отчаянно пытаясь понять, что только что случилось.

Одна из переборок нашей жилой зоны выходит в открытый космос. Я всегда считала роскошью, что в иллюминатор видны звезды. Но, как я только что узнала, это может быть и опасным. Один-единственный болт со стороны внешней переборки ворвался внутрь - его, видимо, расшатал метеороид, или кто его знает что. Болт пролетел сквозь нос, мозг и череп моей матери - за то время, что мы услышали "хлопок".

Теперь она мертва. Я больше никогда с ней не заговорю.

Мама Мередит на мгновение так же ошеломлена, как и я. Очнувшись, она бросается к распластанному телу своей жены. Она берет ее за руку - так, как я при жизни у них никогда не видела. Не то чтобы я сомневалась, что они держатся за руки. Наверное, они делали это постоянно, но как-то никогда при мне. Вот это - почти сильнее, чем дыра в черепе матери, - потрясает меня до глубины души. Этот жест – рука в руке - то, что мои родители так тщательно скрывали, что я едва ли могу припомнить другой раз, когда они это делали, - сейчас происходит у меня на глазах. Это кажется таким нежным, таким интимным, почти неприличным.

Мередит трясет Рианнон, выкрикивая ее имя снова и снова, будто это заклинание. Будто оно сможет ее вернуть. Спокойно, сверх спокойно, я нажимаю кнопку экстренного вызова на своем планшете. Я не утруждаю себя тем, чтобы завершить звонок Ли Мин. Пусть переживет, что я ее "динамлю", пока я разбираюсь с внезапной, безумной смертью матери.

- Да, здравствуйте, - слышу я собственный голос; я называю наши имена и местоположение. - Я не знаю. Просто вылетел болт. Моя мать мертва. Мы попали во вспышку?

Охранница на том конце провода, кажется, отвлекается. Я понимаю, что моя мать была всего лишь грузчицей, но смерть на корабле компании не стоит воспринимать так легкомысленно, по крайней мере мне так кажется. Даже обучение оператора автопогрузчика - это значительные вложения ресурсов компании. Но постепенно я понимаю: охранница отвлекается не от незаинтересованности. На заднем плане слышны крики. А потом я слышу это. То самое нецензурное, почти запретное слово, от которого кровь стынет в жилах даже у самого бывалого космического волка.

- ...безкожие...

У этого слова есть контекст, конечно. Я думаю, речь о том, что приближается корабль безкожих. Но для моего истерзанного слуха это слово выпрыгивает из динамика и практически душит меня. Я смотрю на оставшуюся мать - уже не дерзкий подросток, теперь очевидно потерянный ягненок. У меня нет сил притворяться.

Мередит мгновенно трезвеет, все безумие, рожденное ее горем, пропадает в одно мгновение. Она поднимается с места у тела мамы Рианнон и решительно шагает ко мне. Хватает меня за запястье и повторяет свое имя и должность - более жестко, чем я, с интонацией, почти командной. Она ведь не просто "водила погрузчика", как Рианнон. Ну, как Рианнон была. Нет, мама Мередит - бригадир.

- На нас напали?

Вой сирены из системы громкой связи, отвечает на этот вопрос. Даже не извинившись, охранница вешает трубку. Наши жалобы, возможно, удовлетворят в арбитраже, если кто-то из нас выживет. Но для начала мы должны выжить.

Мередит вводит в сенсор шлюза серию сложных команд. Она поворачивается и опускается на колени - это инфантильное движение, которого она не использовала со мной много лет, чтобы я поняла: сейчас все серьезно.