Мне не нужно, чтобы Фальшивая Ли Мин это говорила. Я не знаю, слышат ли пираты компьютер или нет, но сейчас главное - заткнуть его. Вопреки здравому смыслу, я принимаю горизонтальное положение - как человек, готовящийся войти в анабиоз. Я отталкиваю шарики собственной мочи, пока двигаюсь, но один из них взрывается прямо у меня на лице, превращаясь в ту самую мерзость, которой был бы при нормальной гравитации. Одно преимущество невесомости, пожалуй, в том, что ничто не может испачкать меня или прилипнуть.

Я лежу, насколько это возможно, головой - как неоднократно повторял компьютер - к потолку. Чтобы удержаться на месте, мне приходится вытянуть обе руки и упереться в стенки капсулы.

- Пожалуйста, не двигайтесь, - вещает компьютер.

Хоть бы сказал что-то другое.

- Я хочу, чтобы вы трое позже доложились мне. По одной. Мы обсудим ваши сегодняшние действия. А сейчас дорога каждая минута. Приближается вспышка, и время на исходе. Мы нашли всех, кроме одной. Но прямо сейчас латальщице нужна наша помощь. А под "нашей" я имею в виду "вашу".

Всех, кроме одной? Неужели маме Мередит удалось сбежать? Это слабая надежда, но у меня больше ничего нет. Из пневматической трубки в полу капсулы выдвигается игла. Если бы я не парила в воздухе, она бы воткнулась мне прямо в ягодицу. Раздраженный звон разносится по капсуле.

- Пожалуйста, откорректируйте положение.

Стиснув зубы, я давлю на верхнюю стенку и насаживаюсь на шприц.

- Не двигайтесь.

Это больно. Не должно быть больно - обычный укол в задницу, - но больно. И унизительно. Капсула вкачивает в меня какую-то таинственную субстанцию. И если я хочу избежать поимки, я должна оставаться на игле и принимать все, что она пожелает влить мне в вены.

- Да, Сарк, - бормочут троица безкожих почти хором.

Думаю, они сейчас выходят из медпункта.

- Сестры, - голос Сарк звучит почти добродушно - насколько это возможно для нее, - вы разве ничего не забыли?

Наверное, они растерянно переглядываются.

Зеленый сканирующий луч проходит вдоль моего тела. Если бы ситуация была совсем другой, я бы, возможно, наслаждалась происходящим как световым шоу. Но сейчас я просто надеюсь, что эти огни не привлекут еще большего внимания к капсуле, которую они уже сочли по крайней мере частично неисправной.

- Тот член экипажа, которого мы еще не поймали? - предполагает Кали.

Зеленый луч снова проходит по мне - на этот раз от ног к голове, а не наоборот. Мой мочевой пузырь переполнен. Я опускаю взгляд. Что эта штука в меня впрыскивает? Я только что обмочилась, к моему великому стыду. Но откуда снова этот позыв? Так быстро не бывает. Неужели я захлебнусь в собственных выделениях?

Это радиоактивный контраст. Ты же знаешь. Расслабься. Ощущение ложное. Оно пройдет через мгновение.

Радиоактивные чернила. Конечно. Я знаю это из прошлого визита в медпункт. В детстве я всегда представляла их как светящуюся зеленую жидкость - такую же, как мы с Ли Мин делали для веселья, засовывая фломастер-хайлайтер в бутылку с водой. Помню, как разочаровалась, узнав, что они вообще не светятся, только под диагностическим оборудованием.

- Нет, - говорит Сарк. - Согласно манифесту это какой-то семнадцатилетний ребенок. На год младше меня, а? Гребаная соплячка.

Это я. Я - единственная, кто еще жив и не пойман. Много пользы это принесло экипажу "Синего". Раз я заперта в этом ящике, можно считать, что меня уже поймали.

Сарк смеется - мрачно, безрадостно. Она такая же девчонка, как я. Как, черт возьми, она может командовать этими беспощадными убийцами? Остальные подхватывают - их смех звучит натянуто.

Мой мочевой пузырь вот-вот лопнет.

- Мы не забираем эту баржу с собой. Девчонка может сдохнуть на ней, когда придет вспышка. Нет, сестры, вы забыли, зачем мы пришли: все это дорогое медицинское оборудование "ЭйджинКорп". Начинайте вытаскивать.

Что ж, это снова бросает меня в огонь. Они скоро придут за моей капсулой вместе со всем остальным дерьмом. Когда это будет - неизвестно. Может, я снова смогу сжаться у основания, и они меня не заметят. Наверное, в невесомости капсула с моим телом внутри не будет тяжелее. Но сначала нужно, чтобы эта чертова диагностика закончилась, и я перестала так лежать.

Я сжимаю ягодицы, словно пытаясь вытолкнуть шприц. Он все еще качает в меня радиоактивный контраст.

- Заканчивай, - шепчу я. - Заканчивай.

Компьютерная леди не отвечает. Я слышу, как трое получивших выговор безкожих теперь двигаются, хватая ящики с антибиотиками, хирургическими инструментами и кто знает чем еще. Вздыхаю с облегчением. Похоже, тяжелые капсулы они оставляют на потом. Это хорошо, потому что компьютер не торопится ради меня, и я знаю, что она снова запищит и заорет, если я сдвинусь с предписанного положения.

Тень падает на меня. Я поднимаю взгляд и вижу Кегли - во всей ее безликой красе - парящую надо мной, с медицинской сумкой на каждом плече. Она не смотрит на меня. Но может это сделать в любую секунду. На этот раз она проплывает мимо, не заметив меня.