— Я никогда раньше никому не объяснял их значение.

— Мне нравится быть первой, — бормочет она.

«Мне тоже».

Мы остаёмся лежать так, пока солнце не начинает подниматься, а потолочный вентилятор лениво крутится под потолком.

— Мне нужно бежать на йогу, — бормочет она. — Ты сегодня идешь сёрфить?

— Нет, мне нужно разгрести дела в баре, — признаюсь я.

В конце концов мы заставляем себя вылезти из постели. Она исчезает в ванной, а я беру пару минут, чтобы прийти в себя. Это до опасного сильно напоминает любовь и настоящий брак. Словно можно привыкнуть.

Когда она выходит в новом топе и лосинах для йоги, мне хочется затащить её обратно в кровать. Я притягиваю Сильви к себе и мягко целую.

— Я хочу кое-что тебе показать.

Я веду её по коридору.

— Что?

Я открываю дверь в свой редко используемый кабинет. Теперь её кабинет.

Она умолкает.

— Я подумал, что тебе понадобится рабочее пространство, — говорю я. — Место, которое будет твоим собственным.

Я попросил братьев Марины освободить комнату и обставить её новым столом и креслом. Здесь чуть-чуть мебели, но я хотел сделать свое пространство чуточку и её пространством тоже.

Она поворачивается и оглядывает всё вокруг, её глаза сияют.

— Ты сделал это? Для меня?

— Ну да. Конечно. Я знаю, что тебе нужно где-то работать, — говорю я, прислоняясь к косяку двери.

— Ты не обязан был это делать. Я могу работать откуда угодно, Кэл.

— Я сам этого хотел, — просто отвечаю я.

Она подходит ближе и обвивает руками мою шею.

— У тебя отлично получается заботиться о других людях.

Я сглатываю.

— Только для тех, кто имеет значение. Ты имеешь для меня значение, Сильви.

От этих слов её руки сжимаются крепче.

— Спасибо.

— Что ты планируешь на сегодня? — спрашиваю я.

— Позже пойду в клуб вязания с Пчёлками, — небрежно бросает она. — А потом заскочу к твоей маме с кофе.

Что-то сжимается у меня в груди при упоминании мамы — как всегда и бывает.

— Ей понравится, — говорю я.

— Нам столько всего нужно обсудить, — произносит она так, будто это само собой разумеющееся.

Прежде чем она успевает выйти из комнаты, я ловлю её за руку и мягко притягиваю обратно к себе. Она смеётся и падает ко мне на грудь.

Я не спеша целую её, вдыхая аромат ванили и кокоса.

— Хорошего занятия йогой.

— Спасибо. А я спланирую ужин на вечер, — говорит она.

— Мне нравится жить эту жизнь с тобой, — произношу я.

Её выражение лица смягчается.

— Мне тоже нравится жить эту жизнь с тобой.

Она снова целует меня, а затем отстраняется, одаривая той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается. Я так и стою на месте, провожая её взглядом.

Я пока не знаю, как всё это будет работать. Я знаю лишь то, что больше не хочу возвращаться к той версии своей жизни, в которой не было ее.

***

Сегодня вечером Сильви запланировала ужин в закусочной «Ракушка». Сильвия, как я выяснил, не особо сильна в кулинарии. И когда она говорит, что берёт ужин на себя, значит, что она либо что-то заберёт по дороге, либо выберет место, откуда мы закажем еду на вынос. И я не против, потому что с ней каждый день чувствуется как приключение.

Сильви в джинсовых шортах, кроссовках и майке выглядит непринужденно, как всегда.

Мы изучаем меню, и я смотрю на неё, всё ещё не веря, что это моя жизнь и моя жена.

— Как прошёл сегодняшний день? — спрашиваю я после того, как мы делаем заказ и официант забирает меню.

Она подаётся вперед, и её декольте оказывается как на ладони. Я едва могу сосредоточиться. Боже, она ошеломительна.

— Всё хорошо. У меня весь день были совещания. Завтра приезжает Уилби. Он собирается пожить у Бёрди, пока я не найду ему жилье в аренду, — говорит она. — Я рада, что он хочет вернуться. Он говорит, что обожает остров. Кто бы мог подумать?

— Отлично. Я тоже по нему скучал, — признаюсь я. — Думаешь, у тебя получится работать здесь, в городе, и как-то всё совмещать?

Она кивает.

— Послушай. Тут двойные стандарты. Мой отец колесил по всему миру, пока управлял компанией. Неудивительно, что он делал это, чтобы избегать мою мать. Он руководил процессом, проводя встречи по видеосвязи и созвонам. А я разгребала завалы дома. Теперь моя очередь. Я могу находиться в любой точке мира, а разгребать завалы дома теперь может он.

Я слушаю, а она продолжает.

— Странно, что он пытается заставить меня вернуться, утверждая, будто я должна быть там лично, чтобы управлять компанией. Это просто неправда. К тому же, мне не нужно работать по восемнадцать-двадцать часов в сутки, как делал он. Я считаю, что у хорошего генерального директора должен быть баланс между работой и личной жизнью. Конечно, у нас будут созвоны поздно вечером и поездки. Но это не должно поглощать всю жизнь. В этом просто нет необходимости.