Уилби ухмыляется, пытаясь скрыть. Я вижу, как чертовски сильно он ею гордится — точно так же, как и я.

— Я также найму ассистента для Уилби, — продолжает она. — Вообще-то, двоих. Они будут здесь, в Нью-Йорке. А Уилби, возможно, тоже переедет на Коконат-Бич.

Я не произношу ни слова.

Я просто сижу и смотрю на неё, зная одно абсолютно точно.

Каждый, кто когда-либо думал, что она не создана для роли генерального директора, даже не представляет, на что она способна.

*** 

Уходить вместе с Сильви — совсем не то, что было, когда мы приехали. Она движется уверенно, люди кивают ей и приветствуют по имени. Она останавливалась, чтобы пожать руки, похлопать их по плечам, вспомнить, как кого зовут. Она легко смеялась и была совершенно спокойна. Это её мир, и наблюдать за ним — сплошное удовольствие.

Я всё время держался на полшага позади, потому что хотел, чтобы она чувствовала мою поддержку. Поездка сюда всколыхнула во мне кучу чувств. И в каком-то смысле помогла мне начать исцеляться так, как я и не подозревал, что мне нужно.

Двери открываются, и швейцар выпрямляется, увидев её.

— Мисс Монклер, — тепло произносит он. — Рад снова вас видеть.

— Генри, — сияет она. — Рада тебя видеть.

Я уже думаю о том, как бы выйти на свежий воздух, сбросить костюм и снова надеть обычную одежду, когда его взгляд переключается на меня. Он слегка хмурится и вглядывается в моё лицо. И в тот же миг его глаза расширяются от узнавания.

— Кэл? — говорит он. — Кэл Беннетт?

Я поворачиваюсь к нему, и г воспоминания наваливаются на меня всей своей мощью. Та версия меня, которая была здесь шесть лет назад.

— Генри, — осторожно произношу я. — Привет, рад тебя видеть.

На его лице расплывается улыбка.

— Я так и думал, что это ты. Ого, сколько лет тебя не видел. Хорошо выглядишь.

Сильви замирает рядом со мной, и я чувствую её замешательство ещё до того, как смотрю на неё. Она неподвижна, голова повёрнута в нашу сторону.

— Ты просто исчез, — продолжает Генри.

Его слова бьют больнее, чем должны были. Но он прав. Я действительно просто исчез.

Глаза Сильви продолжают бегать между нами. Она ничего не говорит, только наблюдает. Я чувствую, как напрягаются мои плечи, и натягиваю улыбку, которая выходит какой-то натянутой.

— Да, — говорю я. — Прошло много времени.

Он качает головой, словно всё ещё пытается сопоставить меня нынешнего с тем парнем, не понимая, что делает ситуацию чертовски запутанной.

— Все тогда о тебе говорили. Ты был острым на язык и целеустремленным. Мы все думали, что ты пойдешь далеко.

— Вы двое знакомы? — спрашивает Сильви, после того, как у неё перехватило дыхание.

Её вопрос меняет всё между нами.

— Мы вместе работали в одной компании, — быстро отвечаю я. — Очень давно.

Как будто последнее уточнение хоть что-то проясняет.

Генри смеётся.

— Давно? Прошло всего... сколько, пять лет? Как будто вчера было. Больше не пропадай, парень.

Я сглатываю и нервно смотрю на Сильви. Её брови сошлись к переносице, она выглядит такой растерянной.

— В любом случае, — добавляет Генри. — Был рад тебя видеть, Кэл.

— Да, — говорю я. — И я тебя.

Сильви вежливо благодарит его и вкладывает свою руку в мою, пока мы идём к ожидавшей нас машине. Дверь закрывается за нашими спинами, отрезая меня от воспоминаний о жизни, которую я не смог закончить. Воспоминаний, которые всё ещё ранят, стоит мне позволить себе о них думать.

Она молчит, и от этого становится только хуже.

— Что это было? — наконец произносит она, когда мы отъехали на несколько кварталов.

Я смотрю на здания, на привычный гул города, от которого у меня перехватывает горло.

— Я не знал, как об этом заговорить. Я не говорю о прошлом.

Она ждёт.

— Мне здесь нравилось, — признаюсь я. — Больше, чем я хотел того сам. И уход отсюда ощущался как величайший провал в моей жизни. Одно упоминание заставляет меня столкнуться лицом к лицу с тем, кем я не стал, хотя считал, что это моя мечта.

Её рука скользит в мою и сжимает ладонь, и заставляет меня продолжить.

— Я учился здесь. Потом работал в финансах, в «Смит и Таунс».

Она медленно выдыхает, словно всё встало на свои места.

— Почему ты ничего не сказал? — спрашивает она с удивлением.

— Не знаю... это было как в прошлой жизни. Больше не я. Понимаешь? — Я пожимаю плечами. — Теперь я просто бармен из Коконат-Бич.

— Почему ты вернулся на Коконат-Бич? — тихо спрашивает она.

Смотрю в окно несколько секунд.

— Я вернулся ради мамы.

Некоторое время город гудит вокруг нас, пока мы добираемся до её пентхауса. Жизнь продолжается, даже если мне кажется, что я неудачник.

— Я не собирался ничего от тебя скрывать, — обещаю я. — Просто не люблю об этом говорить. Я скучаю по Нью-Йорку больше, чем думал. И возвращение сюда показало мне это.