Но я не хочу, чтобы он уходил, и он, должно быть, чувствует это, потому что подходит, мягко целует меня.

— Скоро вернусь.

— Хорошо, — тихо говорю я. — Пока.

В доме Бёрди громко и хаотично. У двери громоздяться груды обуви, а на столешнице стоят стопки наполовину пустых тарелок. Наше возвращение явно прервало их вечеринку. Я прислоняюсь к кухонному острову, чувствуя себя одновременно перегруженной эмоциями и счастливой самым лучшим из возможных способов.

Мы едим фондю из большой кастрюльки, которую Пчёлки установили на столе. Если в Пчёлках что-то и неизменно, так то, что они точно умеют отдыхать. Я слушаю их разговоры о предстоящей свадьбе и паре других событий.

Бёрди ловит мой взгляд из другого конца комнаты и кивает в сторону крыльца. Я выскальзываю наружу, ночной воздух окутывает меня, вдали мерно и привычно грохочут волны — теперь звук стал для меня родным. Под этот звук я засыпаю и под него просыпаюсь.

Я проверяю Игги — он свернулся калачиком на камне под своим кустом гибискуса.

— Привет, дружище, — шепчу я.

Кэл присоединяется ко мне пару минут спустя, опускаясь на стул рядом со мной — теперь он в шортах и футболке. Сначала мы ничего не говорим, он просто проскальзывает своей рукой в мою ладонь.

— Я забыла, как здесь тихо, — говорю я.

Он косится на меня.

— С Пчёлками особо не заскучаешь.

Я тихо смеюсь, когда кто-то внутри громко хохочет, а кто-то начинает подпевать музыке.

— Они скучали по нам.

— И что ты по этому поводу чувствуешь? — спрашивает он.

Я смотрю на него и думаю о Нью-Йорке, о том, как кто-то узнал его и скучал по нему там. В Нью-Йорке по мне никто не скучает. И я думаю о том, что эта жизнь на Коконат-Бич — место, которое я стала называть домом. Настоящим домом. С настоящими людьми, которых я люблю.

Я сжимаю руку Кэла, а он гладит меня по костяшкам пальцев.

Мы заходим внутрь, и я прощаюсь со всеми, обнимая каждого. Знакомое трепетание в груди напоминает мне, что это действительно может быть моим домом. Я могу выбрать это. И это место, кажется, выбирает меня.

Бёрди целует меня в щеку и сообщает, что комната Уилби уже готова к его возвращению.

— Я передам ему, — обещаю я.

Кэл терпеливо ждёт меня рядом, и когда мы возвращаемся к нему домой, до меня доходит одна вещь.

Нью-Йорк показал мне, кем я пыталась быть. Но Коконат-Бич показал мне, кто я есть на самом деле. И приезд сюда — лучший выбор в моей жизни.

Глава 26

Кэл

Следующим утром солнце ещё не взошло, и в открытые окна доносится тихий шепчущий звук океана. Сильви свернулась калачиком у меня на груди, одна её нога перекинута через мою, волосы раскинулись по моему плечу, и я вдыхаю её запах. Я только что дважды довел её до оргазма, а после у нас был лучший секс в моей жизни с кем бы то ни было. Связь, которая возникла между нами с Сильви, осязаема.

Я вожу большим пальцем кругами по её плечу — туда-сюда. Её пальцы лениво скользят по моей груди, очерчивая линии, которые я знаю наизусть. У меня столько татуировок и они уже так давно, что иногда я просто забываю об их существовании. Она прослеживает контуры рисунка на моей руке, и у меня перехватывает дыхание. От её прикосновений по коже пробегают мурашки.

Она улыбается.

— Ты нормально выспался?

— Да, — говорю я, вздрагивая, когда её кончики пальцев опускаются ниже. — С тобой рядом я всегда сплю отлично.

Она опускается ниже и целует мои татуировки, а затем смотрит на меня с любопытством.

— Расскажи о них.

— О моих татуировках?

Она кивает.

— У тебя их много. И кажется, будто каждая рассказывает какую-то историю.

Я медленно выдыхаю.

— Сначала они не задумывались как история. Они мне просто нравились.

Её пальцы медленно очерчивают знакомый изгиб.

— Но теперь?

— Теперь они стали чем-то вроде личного дневника, — признаюсь я. — Кажется, я начал наносить на тело карту своих жизненных этапов, даже не осознавая этого.

Она изучает мою руку, следя за линиями.

— Это Нью-Йорк.

Я замираю на секунду, пока до неё доходит.

— Теперь я вижу, — тихо говорит она. — Очертания горизонта.

— Да, — говорю я. — Целая глава.

Она наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй прямо поверх рисунка.

— А это? — спрашивает она, переходя к волнам на моих ребрах.

— Дом, — отвечаю я. — Вода, где тихо и мирно.

По крайней мере, раньше я думал, что это дом. Но теперь, когда я с Сильви, мне кажется, что дом — там, где она. Рядом с ней мне кажется, что я могу получить всё.

Её пальцы продолжают двигаться по узорам без названий, по фигурам, смысл которых понятен только мне.

— А эти?

— А это выживание, — признаюсь я. — Времена, когда я понятия не имел, что буду делать дальше, но всё равно продолжал двигаться вперёд.

Она снова устраивает голову у меня на груди.

— Мне нравится, что они у тебя есть.

Я прижимаю её ближе, целуя в висок.