— О боже мой. Я уже долго здесь сижу. Мне пора перестать мозолить тебе глаза.

Я поднимаю руку.

— Я просто подошёл проведать тебя и узнать, не хочешь ли ты пообедать.

Она прикусывает сексуальную, пухлую губу, которую я и сам не прочь бы укусить.

— Я бы не отказалась перекусить, — говорит она, тянясь к меню на столе. — Могу я угостить тебя обедом?

Я смеюсь.

— Нет, в этом нет необходимости. Но я могу принять твой заказ, если хочешь.

— Можно мне, пожалуйста, салат «Кобб» с курицей и побольше сухариков?

Я улыбаюсь.

— Конечно. Сейчас организую.

Я передаю заказ на кухню и параллельно делаю кучу заказов для пляжной толпы. Музыка меняется, и когда я снова бросаю взгляд в её сторону, она слегка пританцовывает на стуле, и выглядит очаровательно.

— Ты всегда так выглядишь, когда работаешь? — спрашиваю я, ставя перед ней салат и воду, которую она не просила, но я всё равно принёс.

Она вскидывает глаза.

— Как — так?

— Ну не знаю. Счастливой?

Она фыркает и закрывает ноутбук.

— Самое далекое от истины утверждение.

Я опираюсь спиной о стойку.

— Ты вообще когда-нибудь берешь настоящий перерыв? Ну, в смысле, настоящий отпуск?

Она смотрит на меня так, будто обдумывает мои слова.

— Я пытаюсь. В этом, в общем-то, и заключается смысл нынешнего лета.

— Да?

Она кивает.

— Я пытаюсь найти себя. Или хотя бы понять, кто я такая, когда не вкалываю по девяносто часов в неделю. Я должна возглавить компанию, но я не хочу такой жизни, какая была у моего отца. Никакого времени на личную жизнь, и абсолютно всё вертелось вокруг работы.

— Звучит изнуряюще, — признаю я.

Но тут же мысленно осаждаю себя, ведь я и сам пашу прилично. Но, конечно, и близко не столько.

Она печально улыбается.

— Так и есть. Но большую часть работы я действительно люблю.

Её телефон на стойке жужжит. Она смотрит на экран, и свет на её лице самую малость гаснет. Челюсть сжимается, и она тихо вздыхает. Переворачивает телефон экраном вниз, не отвечая. Но я успел заметить вспыхнувшее на экране имя «Тайлер-Какашка».

— Кто такой Тайлер-Какашка?

— Мой бывший.

Она неспокойно ёрзает на стуле, хмуря брови.

— А-а. Вполне заслуживает такого прозвища.

— Ага, он не стоит обсуждения, — говорит она, делая глоток воды. — И спасибо тебе.

Раз уж мы теперь «друзья», мне интересно, откроется ли она мне когда-нибудь. Она говорит, что это не стоит обсуждать, но держать всё в себе — тоже не принесёт ничего хорошего.

— Так что ты имела в виду, когда сказала, что собираешься найти себя этим летом? — спрашиваю я вместо того, чтобы расспрашивать о её козле-бывшем, как мне на самом деле хочется. — Ты потерялась?

— Можно и так сказать, — задумчиво произносит она. — Последние пять лет я вкалывала как проклятая, чтобы возглавить компанию моей семьи. И я не брала отпусков. Я работаю нон-стоп. А в прошлом месяце... всё просто рухнуло.

Я жду, что она продолжит. Она молчит.

— А как же ты? — спрашивает она взамен, отправляя в рот еще кусочек салата. — Какая у тебя история?

Я откидываюсь на спинку стула.

— Ничего особенного. Я из Коконат-Бич. Мама родила меня рано и вырастила здесь. Я близок с Йеном Блэком, владельцем «Коктейлей и Хаоса». Я управляю этим местом для него и подрабатываю барменом.

— Ах да. Тот самый, которому «Пчёлки» показали задницу, — говорит она с улыбкой.

Мне так нравится её яркая улыбка, вызванная упоминанием о «Пчёлках», что хочется видеть её чаще. Она явно забавляется и счастлива. Это вдохновляет меня ещё сильнее вжиться в новую роль «друга» — просто чтобы посмотреть, смогу ли я заставить её улыбнуться ещё раз.

— Чем ты любишь заниматься? — спрашиваю я спустя мгновение.

Она моргает.

— В каком смысле?

— Ради удовольствия. От чего ты чувствуешь себя хорошо?

Её брови сдвигаются к переносице, будто вопрос ставит умную, помешанную на работе городскую девчонку в тупик.

— Ну, э-эм, дома у меня довольно жесткий распорядок дня. Я встаю рано и бегаю. Потом работаю допоздна, а на следующий день встаю и делаю то же самое. — Она хмурится. — И каждый последующий день выглядит практически так же. — Она качает головой. — Когда говоришь вслух, звучит довольно убого.

Я рад, что она прилетела на Коконат-Бич. У этого места есть способность заставлять тебя фокусироваться на действительно важных вещах. Люди могут стряхнуть с себя рутину повседневной жизни и немного заняться поисками себя.

— Не убого, — уверяю я ее. — Я тоже много работаю. Раз в неделю рыбачу с Йеном на его лодке, управляю баром и беру здесь смены. Я понимаю. Я тоже много вкалываю.

Рыбалка с Йеном, впрочем, — одно из моих мгновений покоя, когда я могу быть просто собой. Могу отключить мозг и просто жить моментом.