Я изо всех сил стараюсь не пялиться на него. И когда я перевожу на него взгляд, кажется, он занят тем же самым. Солнечные лучи падают на его плечи, его тёмные волосы мокрые от воды. Мой план провален. Я абсолютно точно на него пялюсь. Мне безумно нравятся его татуировки. Мне хочется обвести их все кончиками пальцев и спросить, что они значат.

Он поворачивается и ловит мой взгляд, на его щеках проступает легкий румянец, что кажется невозможным для взрослого мужчины, который наверняка привык к тому, что его пожирают глазами.

— Кэл, думаю, я, возможно, худший сёрфер всех времён и народов, — признаюсь я, отрывая глаза от его пресса.

Он качает головой и посмеивается.

— Это твой первый раз. Ты имеешь полное право во всём разобраться, мисс Карьеристка.

Странно не быть лучшей в чём-то. Мне кажется, во мне практически на подкорке записано быть на высоте во всём, за что я берусь. Сёрфинг сбивает с меня спесь самым лучшим образом. А ещё я узнаю, что можно получать удовольствие от дела, в котором ты полный ноль.

— С сёрфингом я беру свои слова назад, — говорю я ему со вздохом. — Я в нём безнадежна.

Он фыркает.

— Тебе просто нужна практика.

Врёт Кэл паршиво.

Я смеюсь и чувствую себя легче, чем за последние несколько месяцев.

— Ты хороший учитель, — бормочу я, встречаясь с ним взглядом.

И это правда. Он давал мне подсказки, когда грести, а когда вставать. Он крутился рядом и помогал, у него действительно талант обучать.

«Он хороший друг», — напоминаю я себе.

Очень горячий друг. Но друг.

Мы сидим бок о бок под тёплыми лучами солнца, пока он рассказывает мне о баре и истории Коконат-Бич. Мне интересен каждый факт, который он сообщает, я впитываю информацию так быстро, как только он успевает её выдавать.

— Каково — вырасти здесь? — спрашиваю я с любопытством.

Его губы кривятся в улыбке с одной стороны, пока он размышляет.

— Было круто. Мы вставали, сёрфили перед школой, потом шли учиться и в основном знали вообще каждого. Это маленький городок. Рай.

Он не ошибается. Это место определённо рай на Земле.

— Йен мне как отец, — продолжает он. — Я никогда не знал своего папу. Он был туристом, а моя мама работала здесь на летней подработке, когда ей было восемнадцать. Она встретила парня, у них завязался курортный роман на всё лето, а в конце сезона он вернулся в Нью-Йорк на работу. И просто исчез. Она пыталась рассказать ему обо мне, но ни он, ни его семья не захотели иметь ничего общего ни со мной, ни с мамой.

Он хмурится и отводит взгляд.

Я не могу представить, каково было для него в детстве. У меня сердце за него разрывается.

— Мне жаль, Кэл.

Он пожимает плечами, будто это пустяки, но я знаю, что это его задевает. Его плечи напряжены, а гримаса недовольства никуда не делась.

— Но у меня были тётя с дядей, с которыми я близок. Дядя умер несколько лет назад, а тетя до сих пор живет в Уистерия-Коув, штат Массачусетс. И со своими кузенами я тоже близок.

Мне безумно хочется обнять его, но я держу руки при себе.

— Они приезжают в гости? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Ага, постоянно. У моей тёти Донны здесь есть коттедж недалеко от моего.

— А твоя мама до сих пор живет здесь, на Коконат-Бич?

На его лице мелькает выражение, которое я не могу прочесть.

— Да, она до сих пор здесь, на Коконат-Бич.

Интересно. Жаль, не знаю, что там между ними происходит. Может, они не близки. Я вот со своей матерью не близка. И после той свадьбы сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь станем близки.

Он смеётся — тем самым низким и непринуждённым смехом, который заставляет меня улыбаться.

— Но один крутой повод для гордости — моя тётя Донна Беннетт. Ты когда-нибудь слышала о ней?

У меня отваливается челюсть.

— Донна Беннетт, писательница?

Он кивает.

— Донна Беннетт, автор бестселлеров по версии New York Times?

Он смеется.

— Ага, именно она.

— Ты придерживал это сокровище до этого момента и только сейчас решил поделиться им? — спрашиваю я в полном восторге.

Он пожимает плечами.

— Для меня она просто тетя. И она классная.

— Ну вообще-то она икона. Я читаю её книги ещё со старшей школы. Это безумно круто, Кэл.

— Может, познакомишься с ней, когда она приедет в гости.

Я ахаю от шока.

— Сюда? Жду не дождусь.

— Иногда она приезжает сюда писать, когда у неё поджимают сроки, — говорит он. — Здесь она просто Донна. Она довольно простая в общении.

Вау. Невероятно.

И речь не только о его крутом факте про родство с одной из моих любимых писательниц, а вообще об этом времени, проведённом вместе. О возможности узнавать крупицы информации о нём и его жизни. Наша беседа течет неспешно и уютно. Я могла бы просидеть здесь весь день, болтая с ним, и мне бы ни на секунду не стало скучно.

— А как же ты? Чем планируешь заниматься на этой неделе? — спрашивает он, опираясь сзади на руки, отчего его мускулы напрягаются и выглядят потрясающе.

— Ну, ко мне в гости приезжает друг. Он прибывает сегодня вечером.