— Спасибо огромное. Бёрди и «Пчёлки» настоятельно требуют, чтобы я завела друга своего возраста. Мне кажется, Бёрди уже начинает от меня уставать.

Сильно сомневаюсь. Бёрди просто сует нос не в свои дела, как обычно, но я ей не говорю.

— Как поживает твоя домашняя игуана? — спрашиваю я, включая рубильник за барной стойкой.

Её улыбка вспыхивает мгновенно.

— Прекрасно. На следующей неделе мы устраиваем вечеринку в честь его дня рождения.

Я замираю, медленно разворачиваюсь и смотрю на неё.

— Что?

Она указывает на меня пальцем и хихикает.

— Это шутка, Кэл.

Я смеюсь прежде, чем успеваю себя остановить.

— Ты забавная.

Она так и сияет.

— Я стараюсь. В общем, ты согласен быть моим другом? Так я смогу отвязаться от «Пчёлок» и сказать им, что у меня теперь трое друзей. Ты, Саммер и Игги.

Я фыркаю на её шутку.

Она направляется к столику с отличным видом на океан и обустраивается там с привычной эффективностью. Ноутбук перед стулом, кофе под рукой, а телефон перевернут экраном вниз, чтобы не отвлекал.

Согласен ли я быть её другом?

Прямо сейчас я не могу доверять собственному разуму, когда дело касается неё. И мне не нравится. Быть настоящими друзьями — значит проводить больше времени вместе. А это может стать катастрофой для всей моей концепции «держать дистанцию». Дружба подразумевает, что ты ослабляешь защиту.

Способен ли я вообще на это?

Но не то чтобы я собирался ей отказывать. Она… счастлива. Я не хочу быть тем, кто лишит её этой улыбки.

— Я могу быть твоим другом, Сильви, — слышу я собственный голос вопреки здравому смыслу.

Всё нормально. Я смогу держать себя в руках рядом с ней. Может, так даже лучше. Я привыкну с ней общаться. Со временем у меня появится иммунитет к её хорошенькой улыбке.

Она делает глоток кофе и торжествующе мне улыбается.

— Спасибо, что согласился стать моим другом, Кэл. Сомнительный жизненный выбор с твоей стороны, но я ценю.

Я беру свой планшет с зажимом и устраиваюсь на другом конце барной стойки, делая вид, будто не ощущаю её присутствия, которое притягивает меня как гравитация.

— У тебя что, нет друзей в Нью-Йорке?

Она опускает взгляд и притворяется, будто отщипывает невидимую соринку со своего сарафана.

— Есть, мой лучший друг — парень. А ещё он... мой ассистент. Звучит, наверное, странно, но мы лучшие друзья уже больше четырёх лет. Наверное, кажется жалким, но я очень много работаю, и на социальную жизнь времени просто нет. Вот почему побыть здесь так приятно.

Мне жаль её, но я её понимаю. Я и сам когда-то был городским парнем с большими амбициями. Слишком легко уйти в работу с головой, полностью забросив личную жизнь.

— Что ж, в таком случае я польщен быть твоим другом. Можешь приходить сюда в любое время, пока я здесь, если тебе нужно тихое место для работы.

— Не переживай, — она улыбается, слегка откидываясь на спинку стула, словно подначивая меня усомниться в её словах. — Ты даже не заметишь, что я здесь.

Я фыркаю, косясь на свой планшет, а затем снова на неё.

— Не думаю, что кто-то вообще способен тебя не заметить.

Её глаза вскидываются на меня — проницательные и игривые.

— Ты не заметишь. Обещаю.

«Я всегда замечаю».

Я пересаживаюсь на стуле, пытаясь сохранить расслабленную позу, но мои пальцы побарабанивают по планшету быстрее, чем нужно.

Слова зависают в воздухе на мгновение дольше, чем следовало бы позволять любому из нас. Я качаю головой, прочищаю горло и слегка тыкаю ручкой в бумаги.

— В общем, у меня тут… бумажная работа.

— Да неужели? — Она подается вперёд самую малость, склоняя голову набок, а уголок её рта вздрагивает. — Бумажная работа?

— Да, — говорю я, поправляя планшет, словно он служит мне чем-то вроде брони. — Я вообще-то ещё и управляю баром. Не просто бармен.

Я отвожу взгляд, потому что сердце стучит громче, чем положено. Почему она так на меня действует? Почему одна-единственная женщина заставляет меня чувствовать себя так, словно я вот-вот начну заикаться на каждом слове?

— Ну надо же, посмотрите на него, большой босс, — говорит она, резко пиная противоположный стул.

Он с громким скрежетом проезжает по полу в тишине утреннего бара. Она откидывается назад, не сводя с меня глаз, и я не могу не расценить это как приглашение. Или вызов.

— Давай делать нашу работу вместе, друг.

«Не надо, не стоит», — тверду себе.

И всё же, вопреки здравому смыслу, я беру свой кофе, направляюсь к ней, отодвигаю стул и сажусь напротив. Каким-то образом, несмотря на все предупреждения, которые посылает мой мозг, меня затягивает в то пространство, которое она вокруг себя создала.

— Чем конкретно ты занимаешься по работе? — спрашиваю я, раз уж она тут босс.