Я хохочу во всё горло, пока они все составляют свои бокалы и разбредаются творить бог весть какую ерунду. Мне искренне жаль Йена Блэка, что бы он там ни сделал такого, из-за чего заслужил увидеть голые задницы толпы пожилых дам.

Впервые за долгое время я чувствую умиротворение и покой.

Даже несмотря на то, что я никак не могу выкинуть из головы одного горячего бармена. Или тот факт, что я всё ещё бегу от своей жизни. В какой-то момент мне придётся вернуться в Нью-Йорк и столкнуться со всем лицом к лицу. Я не смогу вечно игнорировать Тайлера, маму и сестру.

Я привожу себя в порядок и отправляюсь на пробежку, чтобы проветрить голову. Я оказываюсь на пляже, скидываю одежду, оставаясь в своём новом купальнике, и сажусь на полосе прибоя. Тёплая вода приятно ласкает кожу, а волны, бьющие по ногам, дают мне то, на чём можно сосредоточиться.

Одно я знаю наверняка. Я придумаю, что делать с компанией. Я — Сильвирлин Монклер, и я не сдамся без боя.

Понятия не имею, что творилось в голове у моей бабушки, когда она прописала в завещании, что я смогу унаследовать компанию, только если выйду замуж до тридцати лет. Она вставила туда кучу всяких нелепых условий, вроде того, что я должна быть счастлива в браке. И я должна доказать доверительному фонду, что это законный брак, а не фикция.

Где мне найти мужа за два месяца? И как убедить его жениться на мне?

Если у меня не получится, я в пролёте. И тогда мои родители и совет директоров перейдут к запасному плану — тому самому, по которому моя сестра займет моё место и выйдет замуж в течение двух месяцев после моего тридцатилетия. Правила те же, счастлива в браке, никакой фикции, всё законно. Они захотят, чтобы Белладонна спасла компанию.

Чёрта с два.

Глава 8

Кэл

Я приезжаю в «Коктейли и Хаос» пораньше, потому что документы сами себя не заполнят. И если я не разберусь с ними до открытия бара, это не сделается никогда, и я отстану от графика ещё сильнее.

В последнее время нас просто завалило работой, у меня едва хватало времени подумать. Но я не против. Работать проще, чем бездельничать, потому что в свободное время мысли возвращаются к Сильви.

С тех пор как она приехала на Коконат-Бич, она прочно засела у меня в голове. Я твержу себе, что всё дело в банальной близости, маленьком городке и одних и тех же маршрутах, но это не так. Она просто… есть. Разговаривает с игуанами так, будто те её понимают. Срослась с «Пчёлками». Каждое утро приходит на йогу к Саммер, словно жила здесь всегда.

И я замечаю её.

Эти сарафаны для неё в новинку. Как и то, как она теперь себя держит — более расслабленно, уверенно.

Похоже, это место что-то в ней открыло, и теперь она повсюду, куда ни глянь.

Мне не нужны подобные отвлекающие факторы.

Я резко останавливаюсь, когда, добравшись до бара, замечаю её, она сидит в кресле адирондак прямо перед входом, скрестив ноги, волосы собраны в небрежный пучок на макушке, и на ней снова один из этих сарафанов. Тот — нежно-голубого цвета, выгодно подчеркивающий загар, который она успела приобрести с тех пор, как появилась на Коконат-Бич. И я уж точно не обращаю внимания на то, как ткань присобирается на её бёдрах. Нет. Ни в коем случае.

Что я действительно позволяю себе заметить, так то, что она держит два стакана кофе так, словно охраняет их ценой собственной жизни. Рядом с креслом стоит её сумка.

Услышав звон моих ключей, она поднимает взгляд и улыбается.

— О, отлично, — говорит она, заметно повеселев. — Ты здесь.

Я пытаюсь вести себя непринужденно, чтобы не выглядеть чудаком, который только что о ней думал.

— Сильви. Что ты здесь делаешь?

Она вскакивает и протягивает мне один из стаканов, словно подношение.

— Пожалуйста, разреши мне поработать здесь. Обещаю, я сяду в углу, и ты даже не заметишь моего присутствия.

Я забираю кофе, потому что она буквально впихивает его мне. И мне кофе сейчас отчаянно необходим. Я паршиво сплю и вкалываю столько часов, что уже даже не смешно.

— В каком смысле? — спрашиваю я, пытаясь сообразить. — Ты хочешь работать в баре?

— Мне нужно поработать за ноутбуком, — говорит она, подхватывая свою сумку-тоут и вешая её на плечо. — Обещаю, я не буду тебе мешать. На самом деле, ты даже не узнаешь, что я здесь. Буду тише воды. Обещаю.

Ну да, конечно. Вслух я не произношу, но мысль оформляется в моей голове во всех деталях. Я не смогу её не замечать. Даже когда её нет рядом, она занимает все мои мысли. От осознания я прокашливаюсь и с предельным сосредоточением принимаюсь отпирать дверь.

— Я думал, ты в отпуске, — бросаю я через плечо, поворачивая ключ в замке. — Зачем тебе работать?

Она вздыхает.

— Я в отпуске. Но когда ты один из боссов, бывает ли у тебя отпуск на самом деле?

Я ловлю себя на мысли, что вообще-то не знаю, чем Сильви занимается. И мне почему-то интересно. Наверное, сильнее, чем следовало бы, но не настолько, чтобы признаться вслух.

— Ладно, — говорю я, распахивая дверь и придерживая её.

Она заходит следом за мной так, будто вопрос уже решен. Видимо, так оно и есть.