— Дай мне свой номер, я напишу. — Она поднимает телефон, готовая записать цифры. Я выпаливаю свой номер, и она улыбается. — Готово. Я отправила тебе сообщение.

Когда я вернусь к Бёрди, мне нужно будет снова включить телефон, чтобы проверить его. Не только ради сообщений от Саммер. Я игнорировала всех — кроме Уилби, конечно, и папиных звонков и писем. Формально я в отпуске, но когда ты вице-президент, отпуск — просто другое рабочее место с более плохим вай-фаем. Чтобы доказать, чего я стою, я всегда работала без остановки, прямо как мой отец. И я это ненавижу. Мне бы хотелось, чтобы в моей жизни было что-то ещё, кроме работы.

Например, походы по магазинам с подругой.

Даже здесь, в отпуске, что-то бурлит во мне. У меня так много энергии, я не нахожу себе места. Я делаю глубокий вдох. И это дико, потому что впервые за долгое время я не чувствую себя под давлением. Я просто... здесь. И я начинаю думать, что это «здесь» — не такое уж плохое место. Мне здесь нравится.

***

Я тыкаю совком в землю.

— Не знаю, почему этому растению так плохо, Бёрди. Я пытаюсь выходить его, как ты меня учила.

Бёрди щурится на цветок и слегка покачивается, поскольку допивает уже третий бокал сангрии, которую они распивают вместе с «Пчёлками».

— Сахарок, ты тут ни при чём. Этому растению просто нужно было лучше стараться.

«Пчёлки» покатываются со смеху.

— Господи, Бёрди, ну ты и умора, — выкрикивает Дженьюари со своего стула, в её бокале сангрии тоже почти не осталось.

Бёрди игнорирует их хохот и протягивает мне другое растение, которое я пересаживаю с таким видом, будто исполняю священный долг.

— Держи. Этим нужна поддержка. И, вероятно, свежие сплетни.

У «Пчёлок» более активная социальная жизнь, чем у всех моих знакомых, вместе взятых. Они тусуются, попивая домашнюю сангрию Бёрди, слушают музыку, сплетничают и заставляют друг друга покатываться со смеху. Когда я состарюсь и выйду на пенсию, я хочу именно такую жизнь, я так для себя решила.

Они столпились вокруг плетёного садового стола, огромный кувшин с сангрией уже почти пуст. Я отказалась от их угощений, потому что кто-то же должен оставаться здесь трезвым. Бёрди подходит и доливает алкоголь в бокалы всем присутствующим.

Дженьюари, Гейл, Битси и Люсиль — просто умора. И они поддерживают Бёрди самым лучшим образом. Иногда довольно сомнительными способами. Они убойные.

— Ну, расскажи нам о своём бывшем женихе. Леди, что мы сделаем, чтобы его затерроризировать? — говорит Гейл, и смотрим прямо на меня.

При одном упоминании о нём поднимается хор стонов. Бёрди, должно быть, вывалила им все грязные подробности о том, как сильно она его не любит.

Я закатываю глаза и ухмыляюсь.

— Вам ничего не нужно делать. Тайлер сам спит и видит, как бы разрушить собственную жизнь, уж я вам гарантирую.

— Тайлер, — выплёвывает Люсиль с таким видом, будто у неё во рту оказался кислый вкус. — Звучит как какая-то какашка.

— Так и есть, — поддакивает Бёрди.

Битси подается вперед.

— А можно посмотреть на фото преступника?

Бёрди уже достала телефон и вовсю скроллит экран. Я беру следующее растение и с усмешкой качаю годовой. На их плохую сторону я бы точно не хотела попасть.

Бёрди протягивает телефон и показывает им. Все они сгрудились головой к голове, чтобы рассмотреть снимок на экране.

Затем Люсиль глубоко вздыхает.

— Как по мне, я крайне разочарована тем, что ты лила слёзы именно по этому молодому человеку. Он не стоит того, чтобы по нему плакать.

Дженьюари смотрит на меня мертвенно-серьезно.

— Ты заслуживаешь гораздо лучшего.

Кто-то симулирует кашель и бормочет:

— Кэл.

Воспоминание о том, как вода стекает по его мускулистой груди, пока он скользит по волне, накрывает меня из ниоткуда, и волна жара пробегает по телу.

«Тьфу».

Я смотрю на них всех.

— И не думайте играть в свах. Я здесь не ради этого. Моё лето для отпуска. Никаких мужчин. Я завязала со всеми мужчинами. Мне нужно придумать, как спасти компанию моей семьи.

— Тогда, может, переключишься на женщин? — спрашивает Дженьюари, потягивая вино.

— Нет! — лепечу я. — Я привожу свою жизнь в порядок. По одному растению за раз.

— Что-то не похоже, что дела идут успешно, — размышляет Гейл, глядя через свой бокал на то самое многострадальное растение.

— Никакого веселья, — Дженьюари разочарованно качает головой.

— Ну, чем займёмся сегодня вечером, леди? — спрашивает Гейл, разглядывая ногти.

— Мы могли бы пойти и показать задницы Йену Блэку, когда он пришвартует свою лодку, — громко шепчет Бёрди, наклонять к ним.

Они улюлюкают и кричат от этой идеи.

— Он такой ворчун, — бормочет одна из них. — Сильнее ворчать он уже просто не сможет.

— Ноги в руки, веселушки. Нам пора сеять хаос! — говорит Люсиль, и зловеще улыбается.