Я киваю, не настаивая. Я уяснил, если давить на неё, заставляя что-то сделать, ответом почти всегда будет «нет». Но если подкинуть ей мысль и дать время поразмыслить, иногда она удивляет меня и соглашается. Надеюсь, этот случай станет одним из таких. Мы прошли долгий путь с тех пор, как всё только началось. Бывали времена, когда я немного злился на неё, но мы нашли способ справляться со всем. Именно так и поступают члены семьи ради друг друга.

Я заканчиваю раскладывать вещи и прислоняюсь к столешнице, наблюдая, как она изучает стопку книг. Она открывает вторую книгу, одобрительно кивает, но замирает, когда видит третью.

— Женщина, которая восстанавливает старые дома, — читает она. — Секреты.

Я улыбаюсь.

— Наверняка в книге замешан какой-нибудь горячий парень-подрядчик.

Она удовлетворённо хмыкает и кладет её поверх остальных, давая понять, что именно эта книга удостоена чести быть прочитанной следующей.

— Ты ел? — спрашивает она.

— Ещё нет.

Она цыкает языком.

— Садись. Я тебе что-нибудь приготовлю.

— Тебе не обязательно это делать.

— Я хочу.

Я всё же сажусь за маленький столик. Она двигается медленно, но уверенно, достаёт суп, который приготовила раньше, и разогревает его на плите. Она всегда готовит так, словно у неё в запасе вся вечность. Суп в разгар лета — не совсем то, что мне по душе, но я дорожу временем, проведённым с мамой. Я съем всё, что она мне приготовит.

Она ставит тарелку передо мной и ждёт, пока я сделаю первый глоток.

— Вкусно? — спрашивает она.

— Как всегда, — отвечаю я. — Спасибо.

Она улыбается, а затем изучает меня тем самым взглядом, каким смотрит, когда обдумывает то, что ещё не решилась сказать вслух.

— Я подумаю насчёт того, чтобы книжный фургон приехал сюда, — тихо произносит она.

И я знаю, что она действительно подумает. Она не всегда сидела дома так, как сейчас. Она никогда не говорит о том, почему не хочет выходить наружу. Но в те немногие разы, когда она пыталась, у неё случались панические атаки.

— Хорошо. — Я киваю. — Думаю, было бы здорово, если бы ты могла посмотреть на все книги, которые у них есть, и выбрать то, что тебе по вкусу.

Она пристально смотрит мне в глаза.

— Ты выглядишь уставшим. Много дел?

— Неделя была долгой.

— Сегодня только вторник, — смеется она.

— Да уж, — отзываюсь я с усмешкой.

Она снова переводит взгляд на свои книги.

— Тебе нравится быть занятым.

— Это так.

Она переворачивает страницу, а затем снова вскидывает голову.

— Но ты стал тише.

Я замираю на долю секунды.

— Да?

Она мягко улыбается.

— Я же знаю тебя, Кэл.

Я дую на суп.

— Ничего плохого. Просто задумался.

Она тянется через стол и похлопывает меня по руке.

— Думать не запрещено.

Я смеюсь.

— Ну и отлично. А то я уже запереживал.

Она сжимает мои пальцы.

— Я горжусь тобой.

— За что?

— За то, что ты рядом, — говорит она. — За то, что заботишься обо всём. За то, что ты так добр к своей занозе-матери.

Горло сжимается.

— Тебе не о чем беспокоиться, мам. Я всегда буду тебе помогать.

— Знаю, — произносит она. — Просто хочу, чтобы ты помнил, у тебя тоже есть право хотеть чего-то для себя.

Я опускаю взгляд на стол.

— У меня всё есть.

Она склоняет голову набок.

— Правда?

Я думаю о баре. О лодке. О сёрфинге. О чём я стараюсь не думать, так о женщине в свадебном платье, которая доверилась мне, даже не зная моего имени.

— Да, — тихо говорю я. — Думаю, да.

Она улыбается так, словно и без того знала ответ.

— Вот и хорошо.

Я доедаю суп и встаю, чтобы помыть тарелку. Она выглядит уставшей, поэтому я убираю пустые пакеты из-под продуктов и задвигаю стул.

— Я, пожалуй, пойду, — говорю я ей.

— Горячее свидание? — поддразнивает она.

— Да нет. Ты же знаешь, я не ищу ничего серьёзного.

Она наклоняет голову, сужая глаза, словно видит правду за фасадом моих слов.

— То, что ты не ищешь, ещё не значит, что оно само тебя не найдёт.

— Буду иметь в виду, — посмеиваюсь я. — До встречи.

— Кэл? — окликает меня мама.

— Да?

— Спасибо за книги. И за продукты. И вообще за всё.

Я улыбаюсь.

— Я люблю тебя, мам.

Она улыбается в ответ.

— Я тоже тебя люблю.

Я выхожу на улицу в тёплое послеполуденное время, чувствуя на душе лёгкость, которой не было, когда я входил. Иногда любовь проявляется в громких жестах. А иногда — в книгах и супе с мамой.

Когда я забираюсь в свой грузовик и завожу двигатель, из динамиков на полную громкость взрывается «White Wedding» — Билли Айдола. И, конечно же, в моей голове всплывает лицо Сильви. Снова. Пожалуй, мне стоит заскочить к ним и проверить, всё ли с ней в порядке. И тогда я наконец смогу двигаться дальше.

Только и всего.

Просто беспокойство за грустную сбежавшую невесту.

Ничего больше.

***