Делаю шаг ближе, прижимая руки к его груди. Под моей ладонью учащённо бьется его сердце.

— Мне просто нужно опередить их, — тихо говорю я. — Если я не возьму совет директоров под контроль, я потеряю всё.

Его челюсть каменеет, а в глазах что-то меняется.

— Ладно.

Меня удивляет. Я думала, он будет спорить.

— Ладно?

— Мне не нравится. Но я понимаю, почему тебе нужно уехать. Я просто ненавижу то, что ты будешь в Нью-Йорке, а я здесь, и я не смогу защитить тебя от... них, — говорит он, бросая взгляд в сторону входной двери, у которой дежурили папарацци.

— У меня есть идея, — бормочет он, притягивая к себе и мягко целуя.

На моём лице появляется слабая улыбка.

— Что ты предлагаешь?

Он наклоняется совсем близко, его голос звучит тихо.

— Мы пойдём по тропе через дюны. Они не догадаются.

Я заглядываю за жалюзи и вижу, что внедорожник папарацци всё ещё стоит с заведённым мотором в конце улицы. Внутри угадывается чей-то силуэт.

Мы тихонько выскальзываем через заднюю дверь, и Кэл несёт мой чемодан так, будто он ничего не весит. Мы несём обувь в руках и бежим босиком по прохладному песку. Океан шумит, и кроме волн не слышно ни звука.

Мы пробираемся сквозь дюны, моя рука лежит в руке Кэла.

— Кэл.

Он поворачивается, я делаю шаг к нему, притягиваю к себе и целую. В лунном свете я смотрю на него и хочу запомнить момент. Его лицо и то, как он на меня смотрит.

— Я ненавижу то, что ты уезжаешь, — шепчет он мне в губы.

— Я тоже.

— Я не хочу тебя потерять, Сильви.

— Не потеряешь, — обещаю я, но на долю секунды всё же колеблюсь.

Он прижимается лбом к моему лбу.

— Я вернусь, — говорю я.

Он вглядывается в моё лицо, словно ищет там правду, и один раз кидает.

— Тогда ступай и выиграй свою войну, — говорит он. — А я буду ждать здесь.

Мы добираемся до аэропорта, подъезжает Уилби, за рулём сидит Бёрди. Он кивает, подхватывает сумку и направляется к самолету.

Я обнимаю Бёрди, и она прижимает меня к себе.

— Счастливого пути, дорогая. Я буду здесь, когда ты захочешь вернуться.

Я оглядываюсь и понимаю, что папарацци так и не заметили нашего ухода — мы перехитрили их, а я так люблю это делать. Как только они сообразят, что меня нет, они кинутся за мной в погоню, жаждая новой сенсации. Коконат-Бич будет в безопасности от стервятников.

Кэл ждёт, засунув руки в карманы. Я подхожу к нему и мягко целую. Его руки обвивают меня, прижимая к себе. Кажется, он хочет что-то сказать, но не произносит ни слова. Он просто выглядит печальным.

Я поднимаюсь на борт самолёта и настраиваюсь на Нью-Йорк. И теперь мне предстоит решить — борюсь ли я за компанию или борюсь за нас.

Глава 30

Кэл

Первое, что я вижу, когда на следующее утро открываю дверь «Коктейли и Хаос» — штаб с камерой прямо напротив входа в бар. Он тут совсем не к месту. Это не пляжный зонтик, не брошенный шезлонг и не семейная палатка, которой занимают место под солнцем. Нет, чёрт побери, профессиональная камера на штабе с длинным чёрным объективом, направленная прямо на бар.

Я на секунду замираю с ключами в замке. Какой-то тип в солнцезащитных очках отирается рядом со штабом и кивает мне так, будто мы старые знакомые, словно он явился сюда вовсе не для того, чтобы разрушить наши жизни.

— Утро доброе, Кэл, — машет он рукой.

Я качаю головой и ничего не отвечаю. Захожу внутрь и принимаюсь за инвентаризацию и бумажную волокиту.

Я пытался уснуть после того, как Сильви уехала, но не смог. Зря я не полетел с ней. Зря она просто не осталась. О многом можно жалеть, но не значит, что хоть что-то из этого сбудется.

— Эй, парень, — слышу я пять минут спустя.

Я поднимаю голову — тот самый папарацци со штабом разговаривает с Ноа, моим семнадцатилетним помощником по уборке, который как раз подходит к задней двери бара.

Ноа останавливается и смотрит на мужика, явно не понимая, кто это.

— Дам тебе двести баксов, если поделишься со мной кое-какой информацией.

Ноа бросает взгляд на меня, а потом обратно на парня.

Тот улыбается и засыпает его вопросами.

— Во сколько Сильви приезжает и уезжает?

Ноа качает головой и пятится назад.

Мужик продолжает так, будто они ведут обычную светскую беседу.

— Пять сотен, если сольешь хорошую инфу.

Тут я срываюсь, пересекаю расстояние и встаю прямо между ними.

— Шоу окончено.

Парень даже не отступает.

— Расслабься. Просто задаю вопросы. Это не преступление.

— Ты занимаешься домогательством к несовершеннолетнему, — добавляю я. — И нарушаешь частную границу.

Он пожимает плечами.

— Информация есть информация.

— Ты пытаешься купить куски моей жизни.

Он тихонько усмехается.

— Ты женился на заголовках газет, приятель. Издержки профессии.

Я делаю шаг вперёд.