Кэл стоит на месте пару секунд, тяжело дыша, с вздымающейся грудью, безумно злой. Мы с Мариной остаёмся у барной стойки и смотрим, как он поворачивается к нам. И словно плодясь, как крысы, появляются новые. Ещё двое за пределами тики-бара снимают фото и видео всего, что только что произошло. Они поджидали здесь. Они поднимают профессиональные камеры, и вспышки бьют в глаза.

Они целятся в Марину и меня. Кэл бросается к нам.

— Валите отсюда! — ревёт он на них.

Они игнорируют его и продолжают щелкать затворами, провоцируя его на новые крики и выкрикивая глупые обвинения.

Я хватаю сумочку и забегаю за барную стойку, не зная, куда от них спрятаться. Страх пронзает меня насквозь, и Кэл встаёт передо мной, закрывая собой.

— Сильви! Ты заплатила бармену за женитьбу, чтобы спасти свою компанию?

— Этот брак проверяется совет директоров?

— Я слышал, совет директоров пересматривает законность вашего брака?

Туристы, ужинающие у барной стойки, пялятся на нас, а некоторые тоже снимают на видео, наслаждаясь драмой.

Я зажмуриваюсь, ослеплённая вспышками. Ощущение такое, будто стоишь голышом под прожекторами. Все смотрят, шепчутся, тычут пальцами. Я привыкла к этому в Нью-Йорке, но не здесь, на Коконат-Бич. Моём безопасном месте.

Кэл шарит под барной стойкой, находит ключи.

— Я сейчас вернусь, — бросает фразу Марине.

— Временный муж! — выкрикивает кто-то.

Кэл хватает меня, защищающе прижимая к себе, мы прорываемся через чёрный ход к его пикапу, он усаживает меня внутрь и запрыгивает на водительское сиденье.

Новые вспышки.

Он забирается в салон и с визгом срывается с парковки.

Чёрный внедорожник выруливает следом за нами.

— Вы издеваетесь, — бормочет он.

Они преследуют нас всю дорогу вдоль побережья.

Когда мы сворачиваем на подъездную дорожку коттеджа, у обочины уже стоят две другие машины. Мы выпрыгиваем и бежим в дом, игнорируя их крики с новыми вопросами.

Оказавшись внутри, мы оба с облегчением выдыхаем, захлопывая и запирая за собой дверь.

— Прости, — шепчу я.

Они здесь из-за меня. Это моя вина. Меня трясет, я опускаюсь на диван и достаю телефон, который разрывается от звонков и сообщений.

— За что ты извиняешься? — требует ответа он, в его голосе всё ещё звучит нотка гнева.

— Я уезжаю домой, — тихо говорю я.

Он замирает и смотрит на меня.

— Домой?

— Это моя вина. Если я уеду, возможно, они последуют за мной. Я не могу так с тобой поступать, Кэл. Ты на это не подписывался.

Он хватает меня за руку и не отпускает.

— Посмотри на меня, Сильви.

Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя тяжесть в груди, и замечаю за окном вспышки.

Кэл быстрым шагом подходит к окнам и резко дергает за шнуры, опуская все жалюзи. Он вздыхает.

— Невероятно, — бормочет он.

Паника нарастает во мне.

— Вот чего я и боялась.

— Не выходи на улицу, — говорит он. — Мне нужно вернуться в бар и проверить маму.

Я тянусь за телефоном.

— Мне нужно позвонить Бёрди и Уилби.

— Они уже едут, — бросает он, глядя сквозь жалюзи.

Я смотрю в глазок и открываю дверь, завидев на крыльце Бёрди и Уилби. Уилби разговаривает по телефону, и они оба врываются внутрь.

Бёрди захлопывает дверь и заглядывает в щель жалюзи.

— Господи милосердный. Я таких папарацци не видела с тех пор, как мы жили на Манхэттене и твоя семья красовалась на каждой первой полосе.

Я вздыхаю.

— Ничего весёлого.

Она смягчается.

— Нет, дорогая. Ничего.

Телефон вибрирует — звонит Карли.

— Карли? Ты в порядке?

Она паникует.

— Возле моего дома какие-то люди стучат в дверь и фотографируют. Я не могу дозвониться до Кэла. Он с тобой?

У меня сердце опускается в пятки.

— Они что делают? И... да, он здесь.

— Они стоят на улице, расспрашивают о тебе, снимают на видео и фотают.

— Скажи ей, что я ей сейчас перезвоню, — говорит Кэл, — и я скоро вернусь.

Я сбрасываю вызов с Карли, чтобы она могла ответить на его звонок. Он срывается с места, бежит к пикапу, и ему требуется время, чтобы сдать назад, пока папарацци пытаются заблокировать выезд.

Я встаю и начинаю ходить из угла в угол.

— Они всё рушат. Ненавижу это.

Уилби медленно отрывается от телефона.

— Это Белладонна.

Я закрываю глаза. Ну конечно, без неё тут не обошлось.

— Она слила в сеть полную историю о том, что ваш брак — спланированный ход, чтобы украсть семейную компанию. Об этом трубят везде, — говорит он.

Он пересылает мне ссылку, и я бегло просматриваю её.

«Наследница выходит замуж за местного бармена в корпоративной борьбе за власть».

Меня тошнит. Я нахожу в контактах отца и нажимаю вызов.

Он отвечает после второго гудка, и голос его звучит яростно.

— Что ты натворила, Сильви?

— Не та дочь, пап. Вопрос тебе стоит задать Белладонне, — цежу я, не имея времени на его обвинения.

— Я весь день вишу на телефоне с советом директоров.

— Я спасла компанию, пап. Вот что я сделала. Твоя вторая дочурка слила историю прессе.

— Ты принесла в дом хаос. Совет директоров начинает полное расследование. Мы выглядим просто смешно.