— Слушай, он профессионал. Он знает, как держаться на быках, но ему нужно научиться ездить на бронках.

Я смотрю на нее.

— То есть он ковбой, который не умеет ездить на лошади?

Мэтти вздыхает, словно я капризный ребенок.

— Конечно он умеет ездить на лошади, Чарли. Ему просто нужно разучиться делать то, что он делает на спине у быка, и перестроить тело под посадку для бронков. Ну, ты понимаешь: другие команды, другая осанка, тайминг. Ты ведь тренировала таких лошадей. Ты знаешь, как они двигаются, как реагируют. Ему нужно научиться это считывать. Это мышечная память, и ты можешь помочь ему ее наработать.

О господи. Она не шутит.

— Невероятно, — бормочу я.

— Ну же, — говорит она, слегка улыбаясь. — Ты сама несколько месяцев повторяла, что хочешь попробовать что-то новое.

— Да, но я имела в виду какую-нибудь высокоскоростную подготовку скаковых лошадей, а не обучение заносчивой знаменитости тому, как усидеть на бронке и не сдохнуть.

Она смеется.

— Ты всегда говоришь, что любишь трудности.

Я тяжело выдыхаю, потирая шею сзади.

— Ладно. Я на него взгляну. Но ты будешь мне должна.

Ее улыбка становится еще шире.

— Когда ты увидишь чек, ты сама поймешь, что должна мне.

Я качаю головой, пока мы подходим к крыльцу.

— Клянусь, с каждым днем мне все меньше нравится Мэтти-начальница.

Она ухмыляется, толкая входную дверь.

— Пока ты все еще любишь Мэтти-сестру, я могу с этим жить.

Мы переступаем порог, и меня окутывает приятная прохлада. До нас доносится фруктовый аромат с корицей — бабушка готовит яблочные клецки. Мой желудок требовательно урчит, и я иду на запах, а Мэтти поднимается наверх.

Я нахожу бабушку у плиты, она в фартуке помешивает что-то в сотейнике.

— Что-нибудь уже готово? — спрашиваю я, заглядывая ей за плечо.

— На столе остывает порция. Буквально пару минут назад из духовки достала. Мороженое в морозилке.

Я накладываю себе полную миску, беру чашку кофе и сажусь за обеденный стол. Мэтти появляется через несколько минут с папкой в руках, на которой написано «Брайс Рейнтри».

Я приподнимаю бровь.

— У тебя ведь уже и контракт подписанный лежал, да?

Она самодовольно улыбается.

— Я была уверена в успехе.

— Ну ты и штучка.

— Знаю.

Она бросает папку на стол, уходит на кухню и возвращается со своей кружкой кофе, после чего садится напротив меня.

Я откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Ну и когда я должна встретиться с этим ковбоем?

— Завтра утром, — говорит она, не поднимая глаз.

— Завтра?!

Она кивает.

Я стону:

— Могла бы хоть для вида дать мне время отказаться.

— Ты и отказалась. Но потом выслушала мои блестящие аргументы и передумала.

— Классика.

— Потом еще спасибо мне скажешь, — язвит она.

— Или убью тебя позже. Посмотрим, как пойдет.

Она ухмыляется.

— Ладно, во сколько завтра? — спрашиваю я.

— Они прилетают рано. Агент привезет его примерно к десяти, и мы поможем ему устроиться.

— Устроиться?

Она поднимает взгляд.

— Ой, я разве забыла упомянуть, что на лето он заселяется в старый домик Карла?

Карл — бывший жених Мэтти. Раньше он работал здесь, на «Уайлдхейвен Шторм», но сбежал как последняя крыса, когда начались трудности. Потом он пожалел о своем решении и в прошлом году пытался снова втереться к ней в доверие. К его несчастью, в городе уже появился Кейсон Гэллоуэй. У этой крысы не было ни единого шанса. Он снова уполз, как только понял, что сердце Мэтти теперь принадлежит Кейсу.

— Да, забыла.

И вид у нее при этом ни капли не виноватый.



Голос стюардессы звучит слишком бодро для такого раннего утра.

— Доброе утро, уважаемые пассажиры. Добро пожаловать на борт. Наш самолет готовится к взлету до Джексон-Хоул...

Я перестаю ее слушать. Я уже натянул шляпу на самые глаза, пытаясь отгородиться от всего этого мира. Гул самолетных двигателей, запах спертого, пропущенного через фильтры воздуха, впившийся в пояс ремень безопасности — все это кажется тюремной камерой. Наказанием за жизнь на полную катушку. Жизнь, полную излишеств и расточительства.

И возможно, так оно и есть. Но черт возьми, это было весело.

Мой агент, Шон, сидит рядом в кресле у прохода. Его ноутбук открыт, а пальцы летают по клавишам с такой скоростью, будто он проворачивает какую-то крутую и выгодную корпоративную сделку, а не рушит мою жизнь, штампуя один спонсорский контракт за другим.

— Рай, — говорит он, отрываясь от экрана. — Будешь кофе? Его разносят перед взлетом.

Я бурчу.

— Нет.

От кофе я только окончательно проснусь. А мне этого не надо. Я хочу провалиться в сон и насладиться покоем в отключке.

— А вот от виски безо льда я бы не отказался.