Кобыла по кличке Бин проявляет ангельское терпение — слава богу, — но этот замедленный цирк начинает ей надоедать. Я вижу это по тому, как она шевелит ушами, будто говорит: «Ну и скука, дамочка».

— Вот, так лучше, — говорю я, когда Перл наконец ловит ритм. — Теперь дышите. Лошади чувствуют, когда вы задерживаете дыхание.

Перл шумно выдыхает, и Бин заметно расслабляется. Несколько прекрасных мгновений они наконец идут как одно целое, и на лице Перл появляется выражение чистого восторга. Ради таких минут и стоит потеть и надрывать голос.

Когда тренировка заканчивается, я встречаю ее у ворот, улыбаюсь и хлопаю кобылу по шее.

— Видите? Не так уж и страшно.

— В какой-то момент мне показалось, что я сейчас умру, а потом возникло ощущение полета, хотя мы едва двигались, — признается Перл с мечтательным смешком.

— В этом весь сок, — поддразниваю я. — Значит, вы побеждаете свой страх.

Она смеется еще громче, на щеках проступает румянец.

— Ну, не знаю. Меня все равно трясло как осиновый лист.

— Я занимаюсь этим с тех пор, как научилась завязывать шнурки, — говорю я, забирая поводья. — Немного страха — это полезно. Помогает держать ухо востро. Напоминает, что животное нужно уважать. Просто надо учиться контролировать этот страх, а не позволять ему управлять собой, вот и все.

Перл благодарит меня, обещает на следующей неделе привезти партию своего знаменитого печенья с темным шоколадом и арахисовой пастой и уходит.

К тому времени как я расседлываю и мою из шланга Бин, со стороны главного въезда доносится рокот дизельного двигателя, заставляя меня повернуться. На территорию въезжает длинный серебристый прицеп, поднимая за собой целое облако пыли. Пикап чистый — слишком чистый для работы на ранчо — и припаркован идеально ровно. На его борту красуется серебряная лошадиная голова с красным пламенем в глазах.

«Айронхорс».

Ну конечно, чей же еще.

Я опираюсь на дверь конюшни и вытираю руки полотенцем, пока дверца машины распахивается. Оттуда выходит Кейсон — вылитый ковбой из девичьих грез: джинсы сидят как влитые, хрустящая белая рубашка, черная шляпа скрывает темные волосы и затеняет это раздражающе красивое лицо.

Из офиса выходит Мэтти, ее коса качается в такт шагам. Она машет ему рукой.

— А вот и она, — громко говорит Кейсон, расплываясь в улыбке и шагая ей навстречу.

Я бросаю полотенце на перекладину и подхожу к ним как раз в тот момент, когда водитель опускает трап прицепа. Внутри стоит один из самых красивых коней, каких я видела за последние годы. Насыщенно-черный, лоснящийся, с четкой белой отметиной на лбу. Мышцы под шкурой сухие и поджарые. Глаза живые, внимательные, но спокойные.

Умный конь. И дорогой.

— Он потрясающий, — говорю я, подходя ближе. — Что за порода?

— Американская четвертьмильная, — отвечает Кейсон. — Четыре года. Зовут Полуночный Шторм.

— Полуночный Шторм, — шепчет Мэтти, сияя от восторга при виде этого величественного скакуна.

— Ага, — Кейсон обнимает Мэтти за плечи и целует в макушку. — Ну как я мог его не купить, когда услышал кличку?

Она поднимает на него глаза, и я прямо вижу, как у нее текут слюни от его улыбки.

Я прокашливаюсь.

— Снимите себе номер, — бормочу я и медленно обхожу коня.

Полуночный Шторм провожает меня настороженным взглядом, уши прижаты, хвост зажат между ногами, тело напряжено. Он предостерегающе фыркает и делает шаг назад. Я увеличиваю радиус, чтобы дать ему возможность оценить меня, и слежу за его поведением.

— Привет, Шторм, — тихо говорю я.

Остановившись перед ним, я медленно поднимаю руку. Стою неподвижно, не глядя ему в глаза, и держу руку вытянутой несколько секунд. Даю ему время привыкнуть ко мне. После нескольких напряженных мгновений он наклоняет голову и обнюхивает мои пальцы. Когда он поднимает голову, я осторожно провожу ладонью по его морде. Он позволяет это сделать, но уши все еще прижаты, а ноздри слегка раздуты.

— Все хорошо, парень. Мы с тобой станем отличными друзьями, — шепчу я, прежде чем сделать несколько шагов назад.

— Он великолепен, — говорю я Кейсону.

— Вот и я так подумал, — отвечает тот. — В нем есть и скорость, и мощь.

Я кошусь на него.

— И ты хочешь выучить его под седло?

— Ну да. А что? Думаешь, плохая затея?

Я качаю головой.

— Не обязательно. Просто для этих целей ты мог бы выбрать мерина. Похоже, этот парень способен на гораздо большее.

Кейсон улыбается.

— Ну, я планирую использовать его как для работы, так и для души. Так что его сила и ловкость пригодятся, если понадобится отсекать скот или сгонять табун. Когда мой дом достроят, он станет моим главным транспортом от ранчо и обратно, так что из него должен получиться хороший полевой конь. Да и пустить его в разведение я со временем тоже планирую.

Я киваю.