Я качаю головой, пытаясь сосредоточиться на чем угодно другом: Wildhaven Junction, вкусе коктейля, гомоне голосов. Но взгляд меня предает и снова тянется к той женщине, которая все еще прожигает нас глазами.

Брайс улыбается ей, но не делает ни малейшего движения, чтобы подойти. На самом деле он отступает назад, всего на пару сантиметров, и встает за моим табуретом, словно держит дистанцию.

И почему-то от этого крошечного движения что-то у меня в груди разжимается.

Кажется, она ему не интересна. Не по-настоящему.

Он знаменит. Женщины, наверное, постоянно выстраиваются в очередь за шансом приблизиться к нему. А ему приходится быть вежливым. Верно?

Кейсон встает, подходит к Брайсу и спрашивает его о поездке на Миднайт Шторм. Они заводят разговор.

Девушки продолжают танцевать прямо у нас под носом всю следующую песню, а я сижу здесь и притворяюсь, что меня это не задевает.

Мэтти наклоняется ко мне со своего места.

— Ты выглядишь так, будто собираешься затеять драку, Чарли.

Я моргаю.

— Что?

Она кивает в их сторону.

— У тебя такой взгляд. Тот самый, который появляется, когда ты вот-вот примешь очень плохое решение.

Я фыркаю.

— Ничего подобного. Я в порядке.

Она смотрит на меня тем самым взглядом. Тем, который говорит, что она видит меня насквозь с тех пор, как мне исполнилось пять.

— Уверена? Что не так?

Я хватаю еще одну стопку и выпиваю, просто чтобы занять чем-то руки.

— Мы пришли отпраздновать твой день рождения. И единственное, что не так, — я тут пью одна.

Ее глаза смягчаются, и она тянется за стопкой.

Я расслабляюсь, наблюдая, как она ее проглатывает, потому что этот вечер о ней. И все в порядке.

Потому что я не хочу Брайса.

Не по-настоящему.

Просто... я не хочу, чтобы он достался ей.

Рука Брайса ложится на спинку моего табурета, пока он болтает с Кейсоном, и его мизинец скользит по моей шее сзади.

Пульс сбивается.

Черт. Возможно, Харли права.

Я отодвигаю «олд фэшен». Алкоголь начинает толкать меня на безрассудные мысли и чувства.

Я поднимаю взгляд, а он не улыбается. Не подмигивает. Не показывает, что заметил это касание, продолжая разговор.

И вдруг в зале становится слишком тесно и слишком жарко.

Затем, как раз когда группа начинает играть более медленную мелодию, я чувствую, как его рука убирает мои волосы на плечо.

Он наклоняется к моему уху.

— Потанцуй со мной, Чак.

Мои сестры теперь все смотрят на нас.

Я сверлю их взглядом.

— Может, вы все пойдете потанцуете или еще что-нибудь?

— Нет, — говорит Харли. — Нам и здесь хорошо.

Брайс смотрит на меня сверху вниз, явно ожидая ответа.

— Думаю, этот танец мы пропустим, — говорю я.

Харли пинает меня под столом, и я пинаю ее в ответ. Сильнее.

Брайс переводит взгляд на танцпол, и на секунду мне кажется, что он может пойти к той компании девушек. Но вместо этого он опускается на пустой табурет рядом со мной. Близко. Так близко, что под столом его бедро касается моего. Тело мгновенно меня предает, и по ноге пробегает искра.

— А ты умеешь задеть мужское самолюбие, — говорит он, но в глазах пляшет веселье.

— Решила, что тебе не помешает немного спуститься с небес, ковбой, — бормочу я.

Он смеется, низко и легко, и откидывается назад. Одна рука все еще лежит на спинке моего табурета.

— С небес спустился. Полностью.

Группа берет знакомый аккорд. Такой, от которого люди бросаются обратно на танцпол. Мои сестры начинают вставать.

О, теперь они хотят танцевать.

— Пошли, Чарли, — говорит Шелби, хватая Харли за руку. — Это наша песня!

— Я посижу, — быстро говорю я.

Они ухмыляются, как чертовки, а я хмурюсь им вслед, пока они исчезают в толпе, утаскивая за собой Кейба и Кейсона. И оставляют меня за столом с Брайсом.

Он смотрит им вслед, потом снова переводит взгляд на меня.

— Ты больше не хочешь танцевать?

— Не по команде.

Он долго изучает меня.

— Раньше казалось, тебе это нравится.

— Ты о том времени, когда смотрел на меня?

Его губы медленно изгибаются.

— Смотрел.

Воздух между нами меняется.

— Не стоит так делать, — тихо говорю я.

— Что?

— Смотреть на меня так.

— Как?

Я кошусь на него и тянусь к своему брошенному коктейлю.

Он наклоняется ближе, его дыхание касается моего уха.

— Как, Чак?

Пульс подскакивает, и я поворачиваюсь к нему. Мы оказываемся нос к носу, и его взгляд скользит к моим губам.

— Вот так?

Слова звучат низко и хрипло, и на мгновение я забываю, как дышать.

Я заставляю себя усмехнуться.

— Именно.

Я должна это прекратить. Должна встать, уйти, сделать буквально что угодно, только не сидеть здесь, позволяя ему проникать мне под кожу.

— Мне надо в туалет, — говорю я и резко вскакиваю.