Джуд лишь усмехнулся.

— Ты хоть понимаешь, куда едешь? — не отступала я, оглядываясь по сторонам. Нас полностью поглотила лесная чаща. После всех его бесконечных поворотов, где ориентирами служили только камни да деревья, я окончательно потеряла направление. Я бы не нашла дорогу назад, даже если бы очень постаралась. — Ты ведь везешь меня сюда, чтобы убить, да?

— Убить тебя было бы слишком просто, — лицо Джуда помрачено, он мельком взглянул на часы на панели. — Меня, скорее всего, уже ищут.

Я резко повернулась и уставилась на него, но Джуд продолжал смотреть на дорогу.

— О чем ты говоришь?

Он покосился на меня, выразительно изогнув бровь, и снова сосредоточился на деревьях впереди.

— Джон Валентайн не прощает неповиновения и дезертирства. И уж тем более он не оставит в живых тех, кто по его приказу должен быть мертв.

От страха по спине побежали мурашки. Последние несколько часов пути я притворялась спящей и напряженно думала, как сбежать.

Но мне и в голову не приходило, что Джуд тоже беглец.

Его слова про то, что убить меня было бы слишком просто, не выходили у меня из головы. Если бы он выполнил приказ, его, наверное, ждала бы награда. Но он этого не сделал, а значит, теперь сам в опасности.

Он рискнул собой... ради меня.

Внутри все сжалось, но на этот раз не от тошноты, а от осознания: единственным человеком, который хоть что-то сделал ради меня, оказался тот, кому поручили меня убить.

Прежде чем я успела что-то сказать, Джуд произнес:

— Приехали.

Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву и бликовали на лобовом стекле. Я зажмурилась и прикрыла глаза ладонью от яркого света. Джуд заглушил мотор.

Нас окутала тишина — тяжелая, удушливая, словно густой туман.

— Обещай мне кое-что, Амелия, — сказал Джуд, откинувшись на подголовник и закрывая глаза.

— Что именно?

Он медленно выдохнул.

— Не пытайся сбежать, пока я не посплю.

Я задумалась. Груз последних суток навалился на меня с такой силой, что защемило в груди. Если он говорит правду, то мы повязаны одной веревкой: если один сдаст другого, погибнут оба.

Но расслабляться нельзя. Каким бы защитником он ни казался, в первую очередь он думает о себе.

Если я для Джуда — план спасения, то я одновременно и его разменная монета. Если Джон Валентайн пойдет по нашему следу, как и думает Джуд, я стану его билетом на свободу.

Я потеребила мягкую хлопковую ткань толстовки, которую Джуд купил мне на заправке. Это было заботливо с его стороны. Да, выглядела я совершенно нелепо, но это всяко лучше, чем платье и босые ноги.

И тут до меня дошло.

Никакая это не доброта. Это чистой воды манипуляция. Он просто пытался усыпить мою бдительность — точно так же, как в казино, когда помогал мне и давал подсказки.

Но ведь там, в казино, он всего лишь пытался предостеречь меня. Он уже тогда понимал, чем все кончится, если я продолжу там крутиться. А когда понял, насколько я упряма, попытался обезопасить меня в самом логове зверя.

В моей голове отчаянно боролись все возможные варианты его истинных намерений и того, что вообще может произойти здесь, в глуши. Но победу одержал зевок от полного изнеможения.

— Я слишком устала, чтобы давать обещания, которые все равно не сдержу, — сказала я. — Ты собираешься сказать, где мы?

— В Национальном лесу Мононгахила. Так что если решишь сбежать, лучше бойся местной природы, а не тех, кто на нас охотится, — отозвался Джуд, проигнорировав отсутствие обещания. Он ни капли не удивился, и это вызывало уважение. По крайней мере, мы оба понимали правила игры.

Усталость накатила, как быстродействующий наркотик. На миг показалось, будто меня снова окутывает обманчиво мягким облаком хлороформа.

— Либо веди меня к кровати, либо убей прямо здесь. Я хочу только спать, — выдохнула я.

Джуд усмехнулся.

— Идем, лисичка.

Я кое-как выбралась из машины на ватных ногах. Эта спонтанная поездка высосала из меня последние силы. Стоило мне ступить на землю, как колени подогнулись.

— Эй, постой, — Джуд тут же оказался рядом. Как такой громила умудряется двигаться настолько бесшумно? И так быстро? Он обхватил меня за талию, удерживая на весу, пока я не нащупала опору на влажной земле.

Все вокруг было усыпано листвой. Я захлопала глазами, пытаясь разглядеть впереди хижину. Назвать ее развалюхой было нельзя, скорее... она выглядела самобытно.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — произнес Джуд. Он взял меня за руку и повел к крыльцу. Я заметила, как он переплел свои пальцы с моими и ободряюще, нежно сжал ладонь. — Смотри под ноги.

Я замерла.

— Там растяжки?

Джуд тут же опустил взгляд на мою грудь.

Я закатила глаза.

— О господи. Ты можешь быть хоть капельку серьезнее? Я про ловушки, а не про сиськи. Мне просто нужно знать, не провалюсь ли я в какую-нибудь яму с копьями.