Джуд качнул головой, беззвучно призывая идти за ним. В дальнем углу погреба обнаружилась деревянная дверь. Рядом с ней лежали рюкзак и фонарь.

— Запираешь люк, хватаешь этот рюкзак, фонарь и уходишь через ту дверь.

— И куда она ведет?

— Это туннель, он выходит примерно в километре отсюда, ниже по склону. Прямо у реки. Пойдешь по течению — выйдешь к городу. Идти долго. На машине ехать пару часов, а пешком — весь день топать. Но если тебе придется бежать через этот туннель, то бежать надо будет со всех ног.

Я рассмеялась. Я хохотала, и понятия не имела, почему. Может, от дикого недосыпа. Или это включился какой-то странный защитный рефлекс. Смеяться ведь лучше, чем рыдать, так?

— Ты хоть понимаешь, что прямо сейчас учишь меня, как от тебя сбежать?

Джуд покачал головой.

— Я учу тебя, как выжить.

Я снова не сдержала смешок.

— Это… Это просто смешно Кому вообще в наше время может понадобиться конспиративная квартира? Да еще и с эвакуационным туннелем! — Я вскинула руки, признавая поражение. — Слушай, я знаю, что Джон Валентайн — это прямо Аль Капоне наших дней для Нью-Джерси, но мы уже чертовски далеко, так что завязывай с этим цирком. Позвони в полицию, скажи, что мой брат в опасности, и отпусти меня домой.

Выражение его лица мгновенно стало холоднее, чем воздух в этом подвале.

— Мы бежим не от Джона Валентайна, Амелия. Мы бежим от всех.

17 Джуда

Джуда

Пятница, 23 мая | 11:38

— Забирай сумку, — сказал я Амелии, отворачиваясь от двери в тоннель. — Там постельное белье и подушки.

Я бросил свои шмотки на пол, отодвинул засов и толкнул дверь.

Она не шевельнулась.

Я едва сдержал рык. Ну конечно, самое время проявить упрямство.

— Что значит «Мы бежим от всех»? — допытывалась она.

Я даже не пытался юлить.

— Скажем так: пытаясь вытащить тебя из лап плохих парней, я, возможно, нарушил парочку законов, что очень не понравилось бы парням хорошим. А поскольку нам нужно сохранить тебе жизнь и вытащить твоего брата из того дерьма, в которое он вляпался, от хороших парней нам тоже стоит держаться подальше.

Она помолчала, затем склонила голову набок.

— То есть ты сейчас признался, что похитил меня, а не «превентивно перевез в безопасное место»?

Я помассировал переносицу.

— Если я скажу «да», ты возьмешь подушки и белье?

— Рискни.

— Ладно. Да. Я тебя похитил. — Я глянул на нее через плечо, ступая на лестницу. — Довольна?

Амелия дернула за шнурок, выключила свет и пошла за мной наверх, прижимая к себе белье.

Дневной свет был неизбежным злом. Мне хотелось отдохнуть. Мне чертовски нужно было отдохнуть. Но куда сильнее я жаждал темноты подвала. Хотел запереть ту дверь, прижать Амелию к себе и держать до тех пор, пока она не перестанет защищаться шуточками и наконец позволит себе испугаться. А потом баюкал бы ее, пока страх не ушел.

Мне не хотелось признавать, что боится она именно меня.

Я был чудовищем из ночных кошмаров. Тенью, от которой люди вздрагивают. Свистом ветра, заставляющим оглядываться. Тем самым липким чувством тревоги, что ползет по позвоночнику, когда понимаешь, что ты в комнате не один.

Поэтому, чтобы не докучать ей, я оставил ее стелить постель и отсыпаться, а сам пошел к пикапу.

Я откинул крышку ящика для инструментов, достал отвертку и быстро скрутил передний и задний номера Нью-Джерси, после чего прикрутил назад единственный номер Западной Вирджинии. Конечно, если коп пробьет его по базе, то сразу поймет, что наклейка о регистрации липовая, но если удача будет на моей стороне, новые номера и свежий стикер позволят мне затеряться в потоке.

Я со стуком бросил отвертку обратно в ящик и взял несколько листов наждачки. В идеальном мире я бы полностью перекрасил машину. Но убогая покраска из баллончика привлечет куда больше внимания, чем пикап того же цвета, который уже ищет полиция. С другой стороны, в идеальном мире я бы вообще всем этим не занимался.

В идеальном мире Амелия приехала бы в казино, чтобы отпраздновать начало летних каникул. В идеальном мире я бы пофлиртовал с ней и раздобыл ее номер старым добрым способом. В идеальном мире я бы пригласил ее на нормальное свидание. Может, поцеловал бы у дверей, но зашел бы внутрь только на второй раз.

Но мир был далеко не идеален, если не считать профессора, которая сейчас обустраивалась в хижине.

На самом дне ящика валялась пачка наклеек на бампер. Я выудил несколько штук с лозунгами в духе «Берегите лес» и «Защитим природу от пожаров» и налепил их на задний бампер. Туда же, на заднее стекло, добавил сине-желтый стикер футбольной команды Университета Западной Вирджинии. Наждачка была достаточно грубой, чтобы как следует ободрать краску. Пожалуй, вмятина на двери тоже не помешает.