— Пожалуйста, просто разрешите мне...

Не успел я вытолкать ее на улицу, как у меня за спиной кто-то кашлянул. Я закрыл глаза, и в голове пронесся длинный ряд отборных ругательств.

Я повернулся к Джону Валентайну, который как раз уставился на женщину, которой меньше всего на свете следовало переступать порог этого клоповника.

— Сэр?

— Джуд, пусть леди повеселится, — произнес он, откидываясь на спинку стула за столом для блэкджека, где он просиживал ночь за ночью. — Не будь таким сухарем.

— Она уже уходила.

Он хмыкнул.

— Глупости. — Он положил карты рубашкой вверх и закрепил приказ взмахом руки. — Один раунд не повредит.

— Правда? — пискнула Амелия, выглядывая из-за моей руки и хлопая ресницами.

Валентайн улыбнулся.

— Конечно, милочка. Я даже подкину тебе немного фишек для начала.

Едва заметный кивок головы и последовало очередное распоряжение. Один из дилеров тут же выдал ей фишки для ставок.

Из-за белоснежных волос и иссеченной морщинами кожи он казался добродушным дедушкой, у которого в кармане всегда найдутся леденцы для внуков, но это было максимально далеко от истины.

Джон Валентайн был одним из самых безжалостных людей, возглавлявших семью Валентайн за последний век. Приказы он отдавал мгновенно и без малейших эмоций. За его спокойным и тихим поведением скрывались руки, по локоть испачканные в крови. Он заказывал людей с такой же легкостью, с какой клерк среднего звена подписывает отчеты о расходах. Для него это было... обычным делом.

Но время от времени он находил себе забаву. Живую игрушку. И прямо сейчас он, похоже, воспылал симпатией к человеку, которого я меньше всего хотел здесь видеть.

Амелия зажала рот ладонями и уставилась на этого дьявола так, словно он был ее спасителем.

— Спасибо!

Вытаскивать ее на улицу больше не было смысла. Раз уж Валентайн четко дал понять, что сегодня она играет.

Я крепче сжал ее руку и перешел на едва слышный шепот.

— Как тебя зовут?

Глубокие синие глаза, в которых было слишком много детского доверия, уставились на меня.

— Амелия, — тихо, как мышка, пискнула она.

— Только не здесь.

Я отпустил ее руку только после того, как она кивнула. Я смотрел, как она ковыляет к столу блэкджека, изображая пьяную гуляку, и садится, добровольно вручая свою душу самому дьяволу. И делает это, блять, с улыбкой на лице.

Просто отлично.

Я незаметно проскользнул мимо игровых столов. Пока у Валентайна не было для меня поручений, я оставался невидимкой.

Я прекрасно знал, чем все закончится сегодня.

Валентайн сделает все, чтобы она хорошо провела время, окружит ее фальшивым радушием — как лицемерный проповедник, который с улыбкой жмет руки прихожанам у дверей церкви в воскресное утро. Он даже побудет джентльменом и проследит, чтобы на нее не пялились остальные подонки, завсегдатаи этого заведения. Она выпьет пару бесплатных коктейлей и уйдет в конце вечера с небольшой суммой в кармане.

Но завтра казино отыграется.

И послезавтра.

И в ночь после этого.

Казино всегда остается в выигрыше.

К тому моменту, как я добрался до каморки, куда выводились записи с камер безопасности, Амелии уже несли первый напиток.

Судя по виду, водка с клюквенным соком.

Вышло неплохо. Если она и дальше сможет корчить из себя эту невинность, то сегодня у нее есть шанс уйти отсюда живой и невредимой. Закажи она чистый виски, это выглядело бы куда подозрительнее.

Ей было уже под тридцать, но выглядела она от силы на девятнадцать-двадцать.

Судя по всему, если не совать нос в чужие дела, это здорово продлевает молодость. Может, поэтому и Джон Валентайн выглядел весьма недурно для своих семидесяти девяти. Сам он никуда не лез — для этого у него был я.

Я перехватил наушники, лежавшие на пульте охраны, и прижал один к уху, не став надевать их полностью, чтобы послушать аудиопоток со стола Валентайна.

— Как тебя зовут, милочка? — спросил Валентайн со слащавой ухмылкой, перебирая пальцами карты.

Амелия прикусила губу.

— Эм... Анджела.

Имя ее матери. Как по мне, конспирация так себе, слишком близко к оригиналу, но хотя бы не то имя, что красуется у нее в водительских правах.

— Анджела, — повторил он, перекатывая имя на языке, словно кот, играющий с клубком ниток. Нашел себе очередную забаву для разогрева. — Что ж, Анджела. Играем в двадцать одно. — Валентайн оскалился. — Тебе сдают две карты, ты считаешь очки. Валет, дама и король — это десять, туз — одиннадцать. Нужно набрать как можно ближе к двадцати одному, но не больше. — Он подцепил одну из ее фишек и пододвинул вперед. — Давай начнем с небольшой ставки, чисто для затравки.