— Я не могу сказать, что будет легко, — отвечаю я. — И не хочу притворяться, будто у меня уже есть план. Но я обещаю тебе, что решу всё. Слышишь, Алис? Ты мне веришь?

Беру её ладонь и прижимаю к губам. Целую её.

— Я не уеду просто так. Обещаю. И уж точно не забуду. Я с тобой хочу, Алис… по-настоящему…

Мне так нравится повторять это «по-настоящему», как будто оно всё говорит само за себя. Как будто оно решает все проблемы. Хотя я ведь и сам не знаю, что значит «по-настоящему» с Алисой. Ну, вернее, знаю. Знаю, чего хочу я. Знаю, конечно. Но Алиса…

— Верю, — тихо произносит Алиса. — Я тебе верю, Тём.

После этих простых слов я не выдерживаю и подаюсь вперёд, осторожно, но настойчиво притягивая её к себе за талию. Алиса не сопротивляется. Наоборот, тихо выдыхает, прижимаясь щекой к моей груди. И я невольно улыбаюсь и утыкаюсь носом в её макушку. Снова вдыхаю запах её волос, пахнущих чем-то сладким и луговым. Как тогда на лугу.

— Тём… — её голос глухо раздаётся у меня в груди. — А что с губой? Сильно болит?

— Заживет, — усмехаюсь я. — Для мужика нормальная тема. Главное, что тот тип в чёрной футболке запомнит надолго, чья ты девочка.

— Ты ужасен, Силаев, — она тиха смеётся, но обнимает меня за талию. — Сначала устраиваешь драку, потом оказываешься у участкового… Кстати, — вдруг резко вскидывает на меня испуганный взгляд, словно вспоминает что-то, — а почему ты здесь? тебя отпустили?

— Пф. Сбежал, — хмыкаю я.

— Как сбежал?! Ты что?!

— Из окна выпрыгнул, — честно заявляю я с гордостью. — Он меня запер, а я решил, что у меня тут дела поважнее есть.

— Ты нормальный вообще?! — Алиса слегка отстраняется и смотрит на меня с искренним ужасом в зелёных глазах. — Он же теперь точно за тобой приедет! Или деду всё расскажет!

— Пусть рассказывает, — я небрежно пожимаю плечами, хотя в глубине души понимаю, что от деда мне прилетит по полной программе. — Мне пофиг. Главное, что я услышал то, что хотел.

Алиса качает головой, но уголки её губ всё равно дрожат от едва сдерживаемой улыбки. Она подносит пальцы к моему лицу и очень аккуратно, почти невесомо касается разбитой губы.

— Сумасшедший… — шепчет она.

Перехватываю её ладонь и снова прижимаюсь к ней губами.

Вдруг где-то в конце улицы раздаётся знакомый тяжелый гул мотора, а следом фары старенького УАЗика разрезают темноту, слепя нас ярким светом. Ну, зашибись. Нашёл-таки, ищейка местная.

Алиса вздрагивает и оборачивается на свет.

— Вот видишь! Я же говорила!

— Спокойно, Рыжая, — я заслоняю её собой, закладывая руки в карманы и готовясь держать ответ. — Иди в дом. Я сам всё разрешу.

— Ну, уж нет, — Алиса встаёт рядом и упрямо берет меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. — Я же сказала: я с тобой. Свидетель, помнишь?

УАЗик тормозит прямо у калитки. Дверь со скрипом распахивается и на тропинку вылезает хмурый участковый, держа в руках толстый фонарь.

— Силаев! — громко рявкает он. — Ты совсем уже страх потерял? Из участка через окно драпать?!

Я смотрю на него, чувствуя, как Алиска крепче сжимает мою ладонь, и впервые за весь этот вечер просто спокойно усмехаюсь. Пускай оформляет хоть на все четырнадцать суток. Это точно стоило того.

Глава 38. Наказание

— В машину, — рявкает участковый и на этот раз крепче сжимает мой локоть, не давая и шагу ступить в сторону. — Хватит, набегался уже.

— Да я сам пойду! — вырываюсь я, зыркая на него.

— Молчи мне тут! — обрывает он меня и буквально впихивает на заднее сиденье своего УАЗика.

Алиса подбегает к машине.

— Куда вы его?!

— В участок. Там, где ему и место сегодня было, — бросает участковый, захлопывая дверь машины перед моим носом. — Прыгун!

— Тёма! — Алиса прижимается руками к стеклу и смотрит мне в глаза, но участковый уже садится за руль.

— Всё нормально! — подмигиваю ей. — Я скоро!

— Скоро он! — матерится участковый и заводит мотор.

Я бы мог запросто сбежать — вообще без проблем. Но понимаю, что перебор будет. Надо — отвечу. Самое главное я сегодня уже услышал.

Смотрю в зеркало, как Алиса остаётся стоять, обхватив себя руками.

В участке у меня забирают телефон и заводят в маленькую комнату с решёткой на окне.

— Здесь и посидишь, — участковый закрывает дверь на ключ. — До утра. Утром решим.

Я лишь хмыкаю в ответ и осматриваюсь. Подхожу и ложусь на жёсткую лавку, привинченную к стене.

В маленькое окно светит луна, а я думаю об Алисе.

Вспоминаю, как она смотрела на меня, когда я говорил про «по-настоящему». Как её пальцы сжимали мою руку. Как она поцеловала меня в уголок губ на пороге.

Улыбаюсь как придурок. Да и пофиг, всё равно никто не видит.

Интересно, она сейчас спит? Или тоже не может уснуть, думая обо мне?

От этой мысли теплеет в груди, хотя я и злюсь на весь мир одновременно. Как так можно — быть счастливым и бешеным одновременно?