Вижу, что моё признание сбивает её решимость и вредность. Не ожидала, похоже. А мне реально надоело колоться друг о друга. Сколько можно?

Я же чувствую, что я ей тоже нравлюсь. Но она словно боится чего-то.

Пока жду её ответа, веду её в танце. Медленно двигаемся под знакомую плаксивую песню.

Я стараюсь аккуратно держать её, но пальцы сами сильнее впиваются в тонкую фигуру. Мне хочется сжать её и прижать к себе. Чтобы услышать стук её сердца. Почувствовать тепло её кожи.

Но я держусь. Словно разрешения жду.

Наклоняю голову набок и почти касаюсь кончиком носа её чуть вздёрнутого носика. Поцеловать хочу. Опять ощутить её вкус.

— Почему молчишь? — улыбаюсь, уже и вторую руку кладя ей на талию и обнимая её обеими руками. — Давай по-взрослому, Алис? Я с тобой хочу. А ты? Скажи мне. Хватит играть со мной. Я не одноклассник твой, — хмыкаю. — Я в такие игры не играю. Я с тобой по-серьёзному хочу, а не играть. Не бойся меня. Я не обижу. Ты нравишься мне. Чего ты боишься?

Ещё пара секунд тишины и я вижу, что Алиса будто бы собирается с духом. Решает мне что-то сказать.

А вдруг скажет, что нет? Что тогда?

Не хочу думать. Не может тут быть никакого «нет».

— Артём, я... — начинает она, но договорить ей не дают.

Кто-то очень сильно бьёт меня в спину. Ощутимо так, что я даже вперёд подаюсь.

— Ты чё, городской? Совсем берега попутал? Чё наших девок мацаешь? По шее получить хочешь?

Глава 35. Выпустить пар

Разворачиваюсь резко. Передо мной стоит коренастый тип в растянутой чёрной футболке. Рожа круглая, красная, глаза мутные. За его плечом маячат ещё трое. Все местные, судя по тому, как толпа моментально расступается и как они ведут себя.

Я выпрямляюсь и делаю шаг к нему.

— Ты берега попутал? — хмурюсь и ступаю к типу в чёрной футболке. — Руки лишние у тебя? Поправить?

— Тём, не надо, — Алиса тут же оказывается рядом и цепляется за мой локоть. — Пойдём. Пожалуйста.

Наверное, правильным было бы послушать её. Отойти, сделать вид, что мне пофиг, не разгонять. Но, чёрт! Этот толчок в спину сегодня… Он как детонатор. Детонатор ко всему, что перемешалось в моей груди. Долговязый, дедовы слова, собственная злость, Алисины игры, мои ожидания ответа на мои признания.

Всё это гудит под кожей, как перегретый мотор.

Коренастый снова толкает меня в грудь.

Вот зря.

Я перехватываю его руку и отбрасываю. Он сразу лезет вперёд, размахивается. Успеваю уйти в сторону, и кулак только задевает щёку. А мой удар входит ему в живот.

Тип сгибается, хватая воздух.

— Тёма! — вскрикивает Алиса.

Один из его приятелей бросается на меня сбоку. Получаю плечом в грудь, отлетаю на пару шагов, врезаюсь спиной в чей-то стол. Пластиковые стаканы падают, музыка обрывается на середине песни.

Отлично. Теперь все смотрят на нас. Пофиг. Мне надо выпустить пар.

— Хватит! — Алиса встаёт между нами, раскинув руки. — Вы совсем ненормальные?! Артём, пожалуйста, остановись!

Она смотрит прямо на меня. Просит.

И на секунду я даже торможу.

— Слышь, Алиска, отойди, — бросает кто-то из-за её спины. — Мы сейчас твоего мажора малость воспитаем.

Кто-то смеётся.

И меня снова несёт. Срывает последние предохранители.

Я мягко, но быстро отодвигаю Алису себе за спину и шагаю к ним.

— Давайте, воспитатели, — цежу я. — Кто первый?

— Не надо! — Алиса хватает меня обеими руками за предплечье. — Тём, посмотри на меня! Пойдём отсюда. Ну, пожалуйста!

Её пальцы дрожат.

Внутри всё кипит. Мне нужно ударить ещё раз. Не ради победы. Не ради неё даже. Ради себя. Ради того, чтобы весь этот пар, который копится неизвестно сколько, наконец, вышел наружу.

— Отойди, Алис, — говорю жёстко. — Я сейчас.

— Не будет никакого «сейчас»! — она тянет меня сильнее. — Ты потом пожалеешь!

— Уже поздно, — хмыкаю, сильнее сжимая пальцы в кулаки.

Первый снова налетает. Мы сцепляемся. Кто-то хватает меня за ворот, кто-то пытается завернуть руку. Я вырываюсь, бью локтем, получаю в губу. Во рту сразу металлический привкус.

Алиса продолжает уговаривать перестать. Но хоть не лезет. Почему-то сейчас я больше всего боюсь, что её заденут. Оглядываюсь и пропускаю удар в челюсть.

Коренастый кидается снова, но я успеваю двинуть ему в скулу. Он валится на колено, а я уже тянусь за следующим.

И тут над площадью взрывается сирена. Коренастый с дружками тут же вскакивают, оглядываются и срываются в лес. Я остаюсь. Фиг ли бежать. Я не чувствую себя виноватым. Не я это начал.

К толпе подкатывает старый УАЗик. Дверь хлопает и из машины выходит недовольный мужик в форме.

— А ну разошлись! — рявкает он. — Руки убрали! Все!

Местные отступают сразу.

Я стою и тяжело дышу, с разбитой губой и всё ещё сжатыми кулаками.

— Силаев? — участковый щурится на меня. — Валентина Алексеевича внук?

— Ну, — рявкаю я.

— Отлично. Значит, родителей искать не будем. В машину давай. Живо!