Я чувствовала, как он взвешивает варианты, удерживая меня. Довериться той, кого он никогда не видел, кто только что уничтожил его дело, любовь и Дом, или разыграть свою последнюю хреновую карту? Лезвие замерло, обжигая меня, пока он размышлял, и я поняла тот самый миг, когда он принял решение. Бедная Наташа; Рэйвену никогда не суждено было убежать от своего прошлого.

Вот и всё, малыш. Прости. Я любила тебя и твоего отца.

Затем он отпустил меня. Я рухнула на пол от неожиданности, обмякнув. Нож с лязгом упал рядом, выроненный из его руки.

Неужели он… неужели мы?.. Я извернулась, чтобы посмотреть на него снизу вверх, но ничего не изменилось.

— Эди, подними его.

Моя рука сама потянулась к ножу, повинуясь приказу.

— Убей её или убей себя. Выбирай.

Серебряное лезвие в моей руке казалось живым, извиваясь в воздухе, словно змея. Либо я направлю его на себя, либо оно должно быть нацелено на Анну.

ГЛАВА 35

Я в полном отчаянии смотрела на Анну, на Дрена и на Гемелла, борясь с самой собой. Я не хотела дохнуть. Но я не хотела и убивать её. Лезвие дрожало, пока я пыталась принять решение, выбирая между двумя хреновыми вариантами.

— Помогите мне. Пожалуйста, — взмолилась я ко всем, кто мог услышать. Я сделала шаткий шаг в сторону Анны, словно меня тащило за этим ножом.

Если я попытаюсь убить её, убьет ли она меня в ответ? Что, если она как-то обратит меня прямо сейчас? Это был бы выход, но это не спасет ребенка. Мне нужно было выжить, но смогу ли я жить дальше, зная, что пришила подругу?

— Мои люди окружили это здание, и мы уже перебили всех внутри, — произнесла Анна. — Покончи с этим, и я клянусь, что позволю тебе дожить до рассвета.

— Ты слышала её. Иди к ней, Эди.

Я сделала еще один спотыкающийся шаг вперед.

— Я не хочу этого. Остановите это, блядь. Гемелл…

— Не разговаривай с ним, — скомандовал Рэйвен. Дрен шагнул вперед, чтобы перехватить меня, но Анна выставила руку, останавливая его.

— Всё будет хорошо, Эди, — сказала она, делая шаг мне навстречу. — Обещаю тебе, всё будет хорошо.

— Нет. Не будет. Это самая хреновая ситуация за всю гребаную историю. — Моя решимость пошатнулась, и оружие провернулось в ладони, лезвие нацелилось прямо мне в живот.

Меня уже как-то раз протыкали вампиры. Пожалуй, было даже символично, что теперь я сама всажу в себя нож, как они тогда.

— Не делай этого, — предупредила Анна.

— Да я не хочу — я вообще ничего этого не хочу!

— Знаю. — Она сделала еще шаг ко мне. Что, если она отберет нож? Стану ли я использовать что-то другое, вынужденная исполнить последний ужасный приказ Рэйвена? Перед глазами поплыли видения, как я собственными зубами рву себе лучевые артерии или пытаюсь голыми руками свернуть Анне шею.

— Остановите это нахрен. Пожалуйста. Придумайте что-нибудь. Быстрее, — взмолилась я, пока нож подползал всё ближе к моему животу.

Я не могу сотворить такое с тобой, малыш.

— Не надо, — сказала Анна, протягивая ко мне руки. Она была уже так близко, всего в трех шагах. Стоило моему вниманию переключиться на неё, как вслед за ним повернулся и нож. Её руки по-прежнему были раскрыты, так близко, что она могла меня обнять.

— Подойди ко мне, Эди, — сказала она и подалась вперед — и я сделала то, что мне было велено.

Три вещи произошли почти одновременно:

Мы с Анной освободили линию обзора между Дреном и Рэйвеном. Дрен замахнулся своей косой и швырнул её в него.

Вольф заметил летящее в его Хозяина оружие и отпустил Гемелла, чтобы прыгнуть наперерез, точно верный пес. Он перехватил его на полпути, и коса прошла по его шее, словно лезвие гильотины. Вольф подох мгновенно, прямо в воздухе, просыпавшись на пол пеплом, будто внезапный ливень, после чего раздался глухой стук двух упавших серебряных штук.

И я обнаружила, что с ног до головы измазана кровью своей лучшей подруги.

— О боже, нет, — прошептала я, когда мы вместе повалились на пол. Я держала её, а нож в моей правой руке пронзил её спину, уходя прямо в сердце. Я посмотрела в её гаснущие глаза — в них не было удивления, только глубокая, величественная скорбь. Принуждение Рэйвена испарилось, я снова полностью контролировала себя, но было слишком поздно. Кровь хлестала будто нескончаемым потоком: её тело отчаянно вырабатывало новую, пытаясь возместить то, что пробитое серебром сердце больше не могло качать, словно она превратилась в фонтан, и мы обе в нем тонули. Затем её голова безвольно откинулась назад, и она обмякла у меня на руках.

— Мне так жаль, Анна, о боже мой…

Она ничего не ответила. И она мне солгала. Ни хера всё не было хорошо.

Я выронила нож, опустилась на колени прямо в лужу её крови, закрыла лицо руками и разрыдалась.

ГЛАВА 36

— Я взываю к праву! — заорала Рэйвен в ту же секунду, как Гемелл освободился.

— Принято, — услышала я ответ Гемелла, но я не смотрела. Всё, что я видела, — это лицо Анны, лежащее в постоянно разрастающейся луже крови.