Мы добрались до Ада в рекордные сроки — бомба Анны разнесла к ебеням вход в Эдемский сад, оставив огромную дыру в глубине зала. Это объясняло, почему мы почувствовали содрогание внизу: рвануло прямо над нашими головами. Толстые несущие балки, удерживающие следующие два этажа, устояли, но всё остальное в комнате швырнуло футов на десять вправо, включая новых вампиров — воздух здесь тоже был тяжелым от праха. На площадке вовсю шел бой, стена новорожденных визжала от голода и неожиданности. Мне показалось, я увидела взмах косы, и я одновременно надеялась и не могла поверить, что Дрен здесь и бьется за меня. Над толпой показалась голова Йоргена — во весь рост он был выше любого из них. Он заметил меня и издал зловещий вой. Мне безумно захотелось взвыть ему в ответ.

Я думала, мы примкнем к этой толпе и я знала, что Анна там, снаружи, пробивается внутрь, но Гемелл перехватил мою руку и покачал головой.

— Он выше.

Он вышел на середину зала.

— Это и есть то странное стекло, о котором ты говорила? — спросил он, указывая вверх.

Я кивнула, пока Гемелл разглядывал потолок.

— Корвус! Я иду за тобой! — неистово заорал он.

Один из новорожденных в глубине сада развернулся и бросился на него. Он перехватил мужика и швырнул его обратно в толпу, свинтив с ног еще троих вампиров и привлекая внимание тех, кто стоял с краю. Голодные рожи повернулись к нам, но они не были настолько голодными, как Гемелл. Он оглянулся на меня.

— Веди меня к нему.

Я снова кивнула. Наверху казалось безопаснее, чем оставаться здесь.

***

Мы взбежали по лестнице в Чистилище. Новая волна новорожденных либо удерживалась в резерве, либо только что проснулась. Они слепо хлынули вперед, и Гемелл подхватил стоявший рядом стол и запустил его швырком через всю комнату на уровне груди. Он насквозь протаранил троих ближайших и пригвоздил какую-то фигуру, которую я не смогла разглядеть, к дальней стене. Напирали другие новорожденные, и все они выглядели так, словно только что собрались оторваться ночью, нарядились, чтобы произвести впечатление, а теперь вырядились, чтобы сдохнуть.

— Можно? — снова спросил он, припадая к земле перед броском на них.

— Да! Пожалуйста!

— Стой, стой! Ты передо мной в долгу! — раздался знакомый голос.

Пока Гемелл выкашивал новорожденных, я осторожно обошла место сбоку и увидела Эстреллу, прижатую столом. Я и не думала, что Гемелл швырнул его с такой дурью — он врезался в неё, как циркулярная пила, почти отхватив грудь и руку, и намертво засел в стене позади. Одна её рука безжизненно свисала, а вторая никак не могла уцепиться за гладкую поверхность стола, чтобы освободиться. При виде меня на её лице отразилось облегчение.

— Спаси меня, — скомандовала она, и её голос загрохотал повелительным тоном.

Вот только я не была её рабыней, а Селин нигде не было видно. Спасти её ради чего? Чтобы она исцелилась и продолжила драться?

— Ты в долгу передо мной, — прошипела она. — Ты обещала мне услугу.

— Под давлением.

Я видела, как она впивалась в шею подопытной номер шестьдесят четыре. Она прожила долгую жизнь и не была чужда крови.

— Обещание есть обещание, — прошипела она.

Я оглянулась через плечо туда, где Гемелл упивался жестокостью своих убийств, хохоча и проносясь сквозь новорожденных, словно бешеная собака среди кур.

— Да, обещала. — Я ухватилась за край стола, и её лицо озарилось надеждой, прежде чем я продолжила: — Я убью тебя. Вместо того чтобы позволить Гемеллу сделать это.

Я навалилась на стол, придавливая её, словно захлопывала дверь. Перед глазами поплыла тьма, и какая-то ужасная часть меня была чертовски собой довольна. Прах брызнул из-за верхнего края стола и посыпался к моим ногам, точно песок в песочных часах. Я смотрела, как он сыплется под наклоном пола, уползая к дальней стороне зала и скользя по зеркальному стеклу.

Рычание за спиной вовремя предупредило меня, и я инстинктивно отпрыгнула в сторону, едва уклонившись от нападения очередного новорожденного. Гемелл по уши увяз в драке сразу с двумя новорожденными, так что этот ублюдок остался свободен, чтобы сцепиться со мной. Я выставила вперед руку, обмотанную цепью, когда он во второй раз кинулся на меня, скаля зубы. Эмаль с таким грохотом заскрежетала по металлу, что у него вылетел зуб. Он охренел от этого, собственно, как и я.

ГЛАВА 34

Мне нужно было оружие, быстро — я потянулась назад, чтобы выломать одну из ножек у стола, которым раздавила Эстреллу. Новорожденный был вдвое крупнее меня, теперь вел себя осторожнее, и он был полноценным вампиром, в отличие от меня. Я отмахивалась от него этой ножкой-колом, выставив защищенную цепью руку, и чувствовала себя гладиатором на римской арене, которому дали слишком хлипкое укрытие. Избежать боя не получалось: он стоял между мной и дверью, а Гемелл всё еще был занят на другом конце клуба. Мне не следовало позволять отрезать себя от него.