— Он сожрал её. Чудовище, мой Хозяин, которого ты выпустила на волю, сожрал её… — Рэйвен залез под пальто и вытащил свой серебряный нож.

— Нет! Я видела её! Она в порядке!

— Не лги мне, Эди, — приказал он.

Я почувствовала, как этот приказ накрыл меня волной и прошил насквозь, и не смогла бы ослушаться, даже если бы попыталась.

— Она переживала, что тебе понадобится помощь. Она вколола себе стволовые клетки, как и остальные.

Лицо Рэйвена снова осунулось.

— Значит, мое собственное чудовище теперь грызет её.

— Но она жива… вроде как. — Я перевела взгляд с него на возню Гемелла и Вольфа, которые дрались на равных.

— Не той жизнью, которую я для неё хотел.

— Если ты хотел поиграть в Ромео и Джульетту, тебе надо было увозить её отсюда нахер!

— Куда? Скажи мне, где бы мы были в безопасности от твоей Твари?

— Она не такая! — я упала на колени, умоляя его, пока его лицо мрачнело.

— Все Хозяева в итоге становятся такими. Мне ли не знать. — Он с мрачным удовлетворением наблюдал за схваткой Гемелла и Вольфа. — Подойди сюда, Эди. Я покажу тебе, какая она.

Я поднялась с колен и пошла через комнату к нему как раз в тот момент, когда по лестнице взлетел Дрен. Заметив его, я закричала:

— Дрен, помоги Гемеллу!

Дрен двинулся было вперед, но замер.

— Когда наш брат дерется вот так, только трусы зовут кого-то на помощь. Твой новый приятель — трус?

— Мудрые слова от ручного пса Твари, — отозвался Рэйвен.

Я шагала так медленно, как только могла, и всё еще могла говорить…

— Дрен, убей его тогда. Пожалуйста. — Я не знала, что Рэйвен собирается сотворить со мной — со мной и малышом, — но это непреклонное выражение его белого лица, измазанного красным, чертовски пугало.

Я видела, как Дрен прикидывает свои шансы добраться до меня раньше Рэйвена.

— Мы с Вольфом отлично подкрепились сородичами. Тебе будет непросто нас одолеть. — Рэйвен поднялся и почти мгновенно пересёк комнату, оказавшись рядом со мной. Он зашел мне за спину, приставив серебряный клинок к моей шее. — Зови Тварь.

— Еще не поздно всё исправить.

— Расскажи это Ларсу, — отрезал он, прижимая лезвие к моей коже, и я вскрикнула от боли.

— Я могу заставить её выслушать, Хозяин. Клянусь.

— Только потому, что ты не понимаешь нашей природы. Нам суждено убивать с самого рождения. Мы не способны думать о ком-то другом прежде себя, и притворяться, будто когда-то было иначе — просто смешно. Моя Наташа хотела лечить людей, но вместо этого тьма сделала её способной убивать ради меня. Моя кровь извратила даже её нежное сердце. Твоя Тварь не сможет отступить перед этим вызовом точно так же, как я не могу отменить его сейчас.

— Я не чудовище, — прошептала я, надеясь, что так оно и есть.

— Нет, чудовище. Точно такое же, как я, как создали меня. — Его рука перехватила мой подбородок и наклонила мою голову вперед; на одну ужасную секунду мне показалось, что он хочет меня поцеловать. Но тут его пасть раскрылась, зубы впились в мои волосы, с мясом раздирая кожу на голове, и я заорала, почувствовав, как его клыки со скрежетом проехались по черепу. Кровь хлынула из раны, заливая мне глаза, пока повреждение медленно затягивалось.

— Зови свою Тварь, — бросил он Дрену окровавленными губами, — иначе следующим делом я высушу её глаза.

Дрен застрял на противоположном конце комнаты с поднятой косой, не зная, что предпринять. Он медленно опустил оружие.

— Анна! — взревел он. — Поднимайся сюда!

На лестнице раздался шум, и появился Йорген с раздутым брюхом, выглядевшим как издевка над ребенком, которого я носила внутри, а следом за ним поднялась Анна.

— Хороший мальчик, — произнесла она, погладив его массивную, изуродованную мохнатую голову. Затем она окинула взглядом всех нас.

Она представляла собой зрелище. Ужасающее, но прекрасное зрелище. Её светлые волосы казались седыми от праха новорожденных вампиров. Одежда была разорвана. Но сама она была цела, и на её лице играла грустная улыбка.

— В тех сказках о Твари, что я слышал, у Твари нет друзей. Так что представь мое удивление, когда ты потребовала спасти её, — произнес Рэйвен у меня за спиной.

— Значит, твои сказочники ошибались. У меня много друзей и столь же много врагов. Кто из них ты? Выбирай с умом.

— Как будто ты дашь мне выбор.

Что же Гемелл сотворил с ним, раз он стал таким? Со стороны дерущихся вампиров донесся хриплый вздох: Вольф одолевал Гемелла. Я видела, как пальцы Вольфа с силой впивались в плоть на дыхательном горле Гемелла; дай Гемелл ему еще хоть полдюйма преимущества, и тот вырвет его нахер.

— То, что тебя растили без понятия о чести, еще не означает, что её нет вовсе.

— И всё это? — Он развернул нас обоих, заставляя смотреть сквозь стекло на бойню внизу. — Будет проигнорировано? Стерто?

— У нас есть способы заставить тебя забыть.