Он сделал три шага и прижал меня к стене. Ножка-кол по-прежнему была передо мной, но у меня просто не осталось пространства, чтобы ей замахнуться. Новорожденный навис надо мной, облизывая пустое место, где должен был находиться его выбитый клык, и взревел, прежде чем броситься вперед.

— Гемелл! Спаси меня! — закричала я — и в этот самый миг из ниоткуда над плечом новорожденного возникло лезвие косы, прошедшее от его плеча до самого бедра и рассекшее его надвое, словно разорвав саму реальность.

— Надеюсь, я сойду, — произнес Дрен, появляясь из облака праха новорожденного. На нем были его плащ, шляпа и всё та же перекошенная злобная ухмылка.

— Дрен. — Я так и осела, закашлялась и ухмыльнулась. — Ты мне чуть нос нахрен не отсек.

Он небрежно взмахнул своей косой.

— Тебе давно следовало перестать совать свой нос в чужие дела.

— Мы побеждаем? — с надеждой спросила я.

— Не узнаем, пока всё не закончится.

Я увидела, как внимание Гемелла переключилось, и он кинулся на Дрена.

— Нет! — заорала я на него, словно на дурную собаку, и он резко затормозил. Он всё еще был сплошь покрыт чужим прахом, который пугающе густо налип вокруг его рта и на горле.

— Я так понимаю, мы на одной стороне? — спросил меня Дрен.

— Пока что да, — отозвался Гемелл, будто это ненадолго.

Я посмотрела сквозь стекло вниз, на бойню, бушевавшую в Аду. Понять, кто побеждает, было невозможно; вокруг царил полнейший хаос.

— Он выше, — поторопил Гемелл.

Я перевела взгляд с Гемелла на Дрена.

— Он Сир Рэйвена, — объяснила я.

Дрен посмотрел на меня с легкой тревогой.

— Если мы сможем подняться туда, то заставим всё это прекратиться…

— Это небезопасно… — начал Дрен как раз в тот миг, когда по лестнице хлынула новая волна новорожденных вслед за лающим Йоргеном.

— Это тоже. — Гемелл посмотрел на меня.

С этим древним вампиром у нас всё еще оставался шанс.

Дрен издал звук то ли согласия, то ли отвращения, а затем вытер лезвие косы о свое бедро.

— Мы задержим их здесь. Делай что задумала, но поторапливайся.

Я кивнула и припустила вверх по лестнице.

Гемелл взлетал по ступеням через одну, и мы вместе вырвались в Рай. Рэйвена нигде не было видно, но нас уже ждал Вольф, и Гемелл зарычал.

— Корвус! — заорал он.

Вольф прыгнул на Гемелла, а Гемелл — на него. Они рванули друг на друга на полной скорости и быстро повалились на пол. Воздух наполнился хрустом ломающихся и тут же срастающихся костей, кряхтением от ударов и звуками бьющейся плоти. Они дрались как титаны, обмениваясь ударами, которые разнесли бы в щепки людей попроще или более слабых вампиров.

Я не знала, какого именно боя ожидал Гемелл, но сильно сомневалась, что этого.

— Корвус! Явись! Я приказываю! — выкрикнул Гемелл, отбросив Вольфа футов на пятнадцать.

Казалось, по комнате прокатился раскат грома, хотя эти слова предназначались не мне. Рэйвена нигде не было видно, а Вольфу было похрен на приказы, он не должен был слушать. Я начала всерьез переживать, что Гемелл сдохнет, и кто тогда остановит Рэйвена? Может, Дрен был прав, и мне было бы безопаснее внизу, с ним.

— Оттащи своего пса! — крикнул Гемелл, когда Вольф в очередной раз дал ему перевести дыхание.

Рэйвен наконец вышел из глубины Рая, шагая так медленно, как только мог — Гемелл не приказывал ему двигаться быстро, так что он и не торопился.

— Вольф, стоять, — тихо произнес он, подчиняясь своему старому Хозяину по букве закона. Но Вольф не унимался, он уже повалил Гемелла на пол и вовсю рвал ему горло когтями.

Это шло вразрез с тем, как, по моему мнению, должны были вести себя вампиры — я-то считала, что вся их система построена на слепом подчинении. Затем Вольф и Гемелл быстро поменялись местами, как это иногда делают дерущиеся псы, и я заметила тусклый металл по бокам головы Вольфа, словно на молодого вампира надели серые наушники.

— Серебро? — прошептала я, осознав, что за херню сотворил Рэйвен.

Уши у Вольфа оставались на месте, но Рэйвен залил их серебром. Он больше не мог слышать Рэйвена, чтобы подчиняться, — и если на ушах останутся такие же шрамы, как на моей руке, он больше никогда и ничего не услышит. Он будет вечно выполнять свой последний приказ, который, судя по всему, заключался в том, чтобы убить Гемелла.

Они снова сцепились и рухнули на пол; я услышала, как он застонал под их весом при приземлении. Вольф мертвой хваткой вцепился в горло Гемелла. Рэйвен посмотрел на меня через их барахтающиеся тела.

— Так ты всё-таки решила стать вампиром? — произнес он всё тем же тихим голосом. Его лицо выглядело странно, измученно, глаза покраснели, а на обеих щеках виднелись багровые разводы.

— Ты что, плакал? — спросила я, боясь его и одновременно переживая за него.

Он не просто сел на возвышение в дальнем конце Рая, он рухнул туда, словно от сильного удара.

— Наташи больше нет. Я почувствовал, как она ушла.

— Нет…