— Думаешь? — сказала я, стараясь говорить как можно ироничнее. Если статус дневного навсегда оставил Селин в 1980-х годах, значило ли это, что я застряну где-то в районе 2014-го?

Джексон похлопал меня по спине.

— Думаю, мы отлично поладим, Эди.

Мне стоило больших усилий не закивать с надеждой. Он посмотрел на пол, где раньше стоял журнальный столик.

— Ну ладно. Пойду принесу тебе раскладушку, — сказал он и вышел из комнаты.

У меня возникло то самое желание, которое появляется, когда остаешься одна в чужом доме — порыться в чужих вещах. Но я не знала, когда вернется Селин, к тому же я заметила, что на двери не было замков, что казалось странным. Джексон вернулся через мгновение, неся раскладушку, и разложил ее для меня. Она была покрыта пятнами в самых неподходящих местах.

— Извини за это. Где-то тут должны быть и простыни, я их найду. Давненько у нас не было гостей.

— Спасибо.

Я посмотрела на себя. Я все еще была покрыта коркой пота и морской соли.

— А какая-нибудь одежда здесь есть?

Я знала, что у нас с Селин разные размеры, так как она была на фут ниже меня.

— Ага. Хочешь сначала принять душ?

Я хотела. Если, и это было огромное «если», там безопасно.

Джексон хмыкнул, заметив мое колебание.

— Ты только что получила пинту или две вампирской крови. Никто не сможет причинить тебе вред в ближайшее время, если только им не удастся физически оторвать тебе конечности.

Это было слишком легко представить, по крайней мере, пока вампиры бодрствуют.

— Почему-то эта картина не помогает.

Он фыркнул.

— Извини. Пожалуй, да. Но тебе в любом случае нужно знать, где туалет, рано или поздно тебе захочется пописать. Пошли, это как раз по коридору.

Дверь в ванную выглядела точно так же, как и дверь в комнату Селин, только за ней я чувствовала запах воды.

Это место было наполовину тюремной душевой, наполовину декорацией к фильму ужасов. Унитазы находились внутри кабинок, на которых не было дверей. Напротив них тянулась длинная столешница с пятью раковинами, а в дальнем конце виднелись три душевые лейки, вообще без каких-либо штор. Между душами и раковинами примостился ряд шкафчиков, но ни на одном из них не было замков. На плиточном полу имелись углубления, ведущие к нескольким сливным отверстиям, как я предположила, чтобы было легче смывать пятна крови.

— Изысканно, — сказала я, осмотрев все это.

— Ага, — согласился Джексон. — Пойду разберусь с простынями и одеждой. Сейчас все заняты, так что самое время принять душ, если собираешься. Можешь пользоваться моими вещами.

Он распахнул шкафчик, внутри которого оказался бритвенный набор и несколько флаконов с туалетными принадлежностями.

— Если ты вернешься в комнату Селин, благоухая ее шампунем, она убьет тебя во сне. Напор воды у нас приличный, но нужно время, чтобы пошла горячая, — сказал он и вышел.

Оставшись одна, я уставилась на душевые лейки. Я была отвратительна, соль, въевшаяся в одежду, натирала кожу, и от меня воняло. Но было трудно чувствовать себя комфортно, принимая душ в месте, где, казалось, вот-вот начнется резня из фильма ужасов.

С другой стороны, я вытянула руки перед собой, вспоминая силу, с которой поднимала журнальный столик. Я никогда не буду здесь в большей безопасности, чем прямо сейчас, пока кровь Рэйвена свежа во мне.

Ладно. Давай сделаем это, детка.

Я быстро скинула с себя всю одежду и на полную включила воду.

***

Казалось, что всё из шкафчика Джексона обладало легким мужским ароматом и я гадала, так ли это на самом деле или я просто стала более чувствительной. Чтобы в итоге от меня не пахло так, будто он мой парень, я одолжила только кусок мыла, намылила тело и волосы, стараясь принять самый быстрый душ в своей жизни.

Я оказалась недостаточно быстрой. Джексон вернулся в комнату и прошёл мимо меня.

Я резко выключила воду, схватила свою одежду, чтобы прикрыться, и быстро втиснула ноги обратно в теннисные туфли.

— Я подумал, что тебе может понадобиться полотенце, — сказал он, возвращаясь ко мне и протягивая его.

Я взяла его и неловко прикрылась, пока он смотрел в сторону. Полотенце было коротким, и я занервничала, когда он повернулся обратно. Мне было всё равно, увидит ли он меня саму, но я не хотела, чтобы он увидел мой живот, просто на всякий случай. Я знала, что на моих костях всё ещё оставалось немного мяса, несмотря на недавнее голодание, и фигура пока никак не могла меня выдать. Но если Рэйвен никому больше не рассказал о ребенке и моем последующем билете отсюда через восемь месяцев благодаря Анне, я бы сама на это напрашиваться не стала. От одной мысли об этом мне захотелось прикрыть живот рукой.

— Вы обычно все приносите свои собственные шторы? — я вышла из душа и прокралась к одежде, которую он положил у раковины.

— Они не особо стремятся обеспечивать нам хоть какое-то уединение. — Я поняла, что он произнес «Они» с заглавной буквы.