Джексон тихо присвистнул, а женщина выглядела потрясенной. Было трудно не испытывать легкого беспокойства — я находилась почти на другом континенте от нее, а эти люди все еще знали ее по имени. Судя по всему, по многим именам. Чем именно занималась Анна, пока меня не было в ее жизни?

— Итак — кем же ты ей приходишься? — женщина наклонила голову, демонстрируя мне линию своей челюсти.

В этом вопросе я была достаточно умна, чтобы не откровенничать.

— Я не знаю.

— Ты хреновая лгунья, Эди, — сказал Джексон. Его тон не был злым. На самом деле под его усами угадывалось подобие ухмылки.

— Мне уже говорили это раньше, — ответила я, робко улыбнувшись ему в ответ, прежде чем оглядеться по сторонам. — Где мы?

Джексон ответил мне:

— Вы в Катакомбах. В самых настоящих катакомбах под Катакомбами, потому что мы свято верим в ироничные названия.

— А где именно это находится? — спросила я.

— Хочешь сказать, ты не знаешь? — удивилась женщина.

— На мне был капюшон, когда меня сюда привезли.

— Город Ангелов. Лос-Анджелес, Калифорния, — протянул Джексон с драматизмом, как телеведущие в игровых шоу, будто одним своим присутствием здесь ты уже выиграла приз.

Я поняла, что мы находимся не так уж далеко от доков, откуда меньше недели назад отплыл «Мараскино».

Детка, я так надеюсь, что Анна помогла твоему папе сесть на самолет.

— Это популярный ночной клуб — управлять им проще простого, чтобы получать свежую кровь, деньги и прочие вещи, как того желают наши Хозяина, — продолжил Джексон.

Я предположила, что все вампиры уже легли спать на день, внутри у меня было странное предчувствие, что снаружи сейчас светит солнце. Я еще раз оглядела комнату. Я выпила много вампирской крови, причем пробовала ее позже, чем любой из них…

Джексон покачал головой, словно читая мои мысли.

— Бежать бесполезно. Он поймает тебя, как только проснется вечером, и ты даже представить себе не можешь, что он тогда с собой сделает.

Из-за того, где я работала раньше, медсестрой для сверхъестественных существ в отделении Y4 у себя дома в Порт-Кавелле, для меня это было не так уж дико. Плюс ко всему, я слышала, как Рэйвен сказал, что технически мне нужно быть только живой, чтобы вернуться к Анне после рождения ребенка.

Технически, чтобы выносить ребенка, руки не нужны. Или ноги.

Я глубоко вздохнула и сглотнула.

— Что вы все делаете в дневное время? — это был единственный потенциально безопасный вопрос, который пришел мне в голову.

Джексон обвел нас всех круговым жестом.

— Что мы делаем — вот какой вопрос тебе следовало бы задать.

Женщина взглянула на очень дорогие часы на своем запястье.

— Мне нужно подняться наверх, где ловит связь. Одна из моих девочек должна отчитаться.

— Селин руководит сетью проституции, — объяснил Джексон.

Я напряглась прежде, чем успела это скрыть.

Ее губы сжались, и она фыркнула:

— Не волнуйся, это высший класс. Под этим я подразумеваю, что ты и дня бы там не продержалась.

Она повернулась и решительно вышла в ту дверь, в которую ушел Ларс, углубляясь в здание.

Джексон мотнул ей головой, показывая, что нам следует идти за ней.

— Ларс, тот дневной, которого ты видела раньше, ведет бухгалтерию и является дилером, — объяснил Джексон, придерживая дверь, чтобы мы могли пройти в другой туннель, освещенный еще более слабыми лампочками.

— Дилером чего? — спросила я, потому что искренне надеялась на что-то вроде автомобилей или блэкджека.

Джексон хмыкнул, и этот звук отозвался эхом.

— Наркотиков. Скот нужно держать довольным, а когда они под кайфом, это делать проще.

У меня было такое чувство, словно я только что попала на съемочную площадку какого-то невероятно странного фильма. Все-таки Лос-Анджелес, как никак.

— А чем занимаешься ты? — спросила я его.

Джексон остановился у входа в боковой туннель и ответил мне насмешливым поклоном, прежде чем пойти по нему вверх:

— Я Хозяин на все руки. Как и мой Хозяин. Вот почему моя работа — показать тебе здесь все.

***

Несмотря на то, что я могла бы найти дорогу назад, идя за Джексоном, я все равно чувствовала себя потерянной. Чем дальше мы углублялись в катакомбы, тем более далеким казался мир, который я оставила.

— Ты освоишься здесь. Днем все это место в нашем распоряжении, — объяснил он, — но есть места, куда соваться не стоит. На твоем месте я бы не стал исследовать тут все в одиночку.

Он остановился и крикнул вглубь коридора:

— Эй, Селин!

— Что? — отозвался эхом ее раздраженный голос.

— Я селю Эди в твою комнату.

— Нет!

— Выбора нет. Иначе ей придется спать в коридоре.

— Подсели ее к Наташе.

— Если я подселю ее к Наташе, она больше не проснётся. Она будет с тобой.

Если Селин была меньшим из двух зол, мне не хотелось знать большее. Он подселял меня к ней в наказание для нее или из доброты ко мне? Вероятно, я узнаю об этом еще не скоро. Мне хотелось доверять ему, но я понимала, что это лишь оттого, что мне страшно.