— Ну а теперь, — продолжил Рэйвен, обращаясь уже к мужчине, стоявшему на коленях у самого подножия его кушетки. — Раз уж вы все приперлись сюда толпой, чтобы просто поглазеть на зрелище… кто вообще остался следить за делами наверху, Ларс?

Голова стоявшего на коленях слуги опустилась еще ниже к полу. Неужели Рэйвен всерьез рассчитывает, что я точно так же буду пресмыкаться и ползать перед ним на карачках? Я физически не могла представить себя за этим занятием прямо сейчас, а уж тем более через шесть месяцев, когда у меня будет огромный беременный живот.

— Мы закрылись пораньше, Хозяин, — поспешил доложить ему коленопреклоненный мужчина.

На лице Рэйвена мгновенно отразилось выражение глубочайшего, искреннего разочарования, пока Ларс продолжал лепетать:

— Я… я просто безумно хотел лично убедиться в том, что ваша постель будет теплой.

Рэйвен наклонился и небрежно похлопал Ларса по голове, словно тот был какой-то особенно послушной дворовой собакой, и я отчетливо увидела, как плечи мужчины судорожно напряглись.

— Ларс, когда мне понадобится твоя помощь на охоте, я сам тебя об этом попрошу — ну или просто выпью из тебя всю кровь до капли.

Я отчетливо видела первобытную панику, проступившую на лице его слуги — его второго слуги, если, конечно, считать меня за полноценную боевую единицу.

Пальцы Рэйвена плавно зарылись в волосы Ларса, словно он прямо сейчас мысленно взвешивал и обдумывал дальнейшие варианты. Женщина-вампир ехидно ухмыльнулась при виде столь очевидного чужого страха, а затем перевела взгляд на Рэйвена, издевательски выгнув одну бровь:

— Я с радостью сама сожру твой десерт, Сир, если он тебе сейчас без надобности. — В её голосе слышался едва заметный французский акцент, отчего она казалась еще более экзотичной.

Рэйвен наконец разжал пальцы, выпустил Ларса и плавно поднялся на ноги:

— Как оказалось, у меня сегодня совершенно нет настроения с кем-либо делиться. — Он развернулся, чтобы напоследок пронзить Ларса одним финальным взглядом, полным глубокого разочарования.

— Прошу прощения, Хозяин, — поспешно запричитал Ларс, усердно кивая головой теперь, когда его наконец-то отпустили.

— Есть ли еще какие-то вопросы, требующие моего внимания? — спросил Рэйвен, оглядывая присутствующих.

Один за другим остальные его вампиры молча покачали головами.

— Ну в таком случае мы снова соберемся здесь завтра ночью.

Он невероятно плавно и текуче выпрямился во весь рост и размашистым шагом покинул залу через единственную другую дверь. Остальные вампиры послушно потянулись следом за ним, и вскоре в этом огромном каменном зале остались только я и другие дневные слуги.

Они в упор уставились на меня, а я в упор уставилась на них. Я сглотнула.

Всего восемь месяцев, малыш. Мы со всем этим справимся.

— Привет. Меня зовут Эди.

ГЛАВА 2

Ларс поднялся на ноги, повернулся и вышел, бросив в мою сторону еще один злобный взгляд. Мужчина рядом со мной, в кожаном жилете под стать жилету Вольфа, рассмеялся.

— Я Джексон. Не принимай это на свой счет, — он ткнул большим пальцем в сторону захлопнувшейся двери. — Он просто тебе завидует, вот и все. Получаешь так много крови.

У Джексона были темные волосы, густые усы и выразительные глаза. Он выглядел прямо как молодой Бёрт Рейнольдс с плаката 1970-х годов, который висел на внутренней стороне двери шкафа моей мамы, когда я была ребенком.

Находившаяся в комнате женщина скрестила руки на груди.

— Он не единственный.

Она была красива, и оставалась бы такой, даже не будь она дневной. Ее медово-светлые волосы были уложены в искусный шиньон, и на ней было короткое черное платье с ярко-красной помадой, и она вполне могла бы сойти за девушку на заднем плане в двадцати разных музыкальных клипах 1980-х годов.

— Кто ты, черт возьми, такая и почему Рэйвен спас тебе жизнь?

Это был очень хороший вопрос. Я еще не знала его игры, но была уверена, что она есть. Он спас меня не по доброте душевной — у вампиров нет сердец. За исключением, разве что, Анны.

Женщина из дневных сделала два быстрых шага, преодолевая расстояние между нами, и встала у меня на пути.

— Ты что-то знаешь. Рассказывай, — потребовала она.

Я была на два дюйма выше ее, даже несмотря на то, что она была на каблуках, но за ее плечами, скорее всего, были десятилетия опыта в насилии.

— Потому что Анна велела ему это сделать? — это был единственный ответ, который у меня был. Я не знала, скажет ли им что-нибудь имя Анны.

Женщина из дневных моргнула, словно не расслышала меня.

— Анна — Зверь? Ненасытная?

Я медленно кивнула. Последними словами Анны, обращенными ко мне, было предупреждение не верить всем историям, которые я о ней услышу.

— Да.