Я медленно поднялась. Мои чувства дневного слуги улавливали какое-то шевеление вокруг, но ничего конкретного я разобрать не могла. Тени застыли холодным комком у меня за челюстью, напоминая то жуткое ощущение перед мигренью, когда выпьешь что-то слишком холодное и слишком быстро.

Чьи-то руки резко схватили меня, вцепившись в плечи, и я заорала.

— Ты в порядке? — спросил пленник, отпуская меня.

— Да не в этом дело… я ни хера не вижу.

— Из-за удара головой? — Руки снова коснулись меня, теперь уже осторожнее: его пальцы зарылись в колтуны моих волос, ощупывая череп.

— Нет, — ответила я, делая шаг в сторону и снова молясь, чтобы не рухнуть с какого-нибудь обрыва. — Просто, блядь, темно, — тихо добавила я.

Между нами повисла пауза. А потом он долго смеялся, то ли надо мной, то ли над собой. В этом смехе сквозило что-то маниакальное и громкое, он орал во всю глотку просто потому, что мог, заявляя всему миру, что он наконец-то на свободе.

— Темнота меня не беспокоит. — Одна из его ладоней скользнула по моей руке, проехавшись по цепям, которые я там намотала, и нашла мою кисть. — Пошли. Давай уберемся из этого места и никогда сюда не вернемся.

Как бы сильно я ни боялась его и того, что ждало нас наверху, мне было еще страшнее оставаться здесь, в темноте, наедине с тем, что я только что натворила.

— Пошли.

***

При всем том, что Гемелл отлично видел в темноте, его привезли в Катакомбы в отключке, так что он здесь никогда не бодрствовал. В итоге Тени выводили нас обоих, нашептывая мне на ухо указания, пока Гемелл крепко держал меня за руку. Его пальцы казались сильными и плотными, совсем не похожими на ту скелетоподобную херню, которую я видела в его камере до этого. О том, как выглядит всё остальное его тело, я не имела ни малейшего понятия, хотя мое воображение вовсю развлекалось, строя самые уродливые догадки.

— От тебя пахнет кровью.

— Один из их слуг полоснул меня серебром. — Рана, которую мне нанесла Селин, сильно ныла.

— Значит, останется шрам.

Мы добрались до освещенной части коридора. От этого света мои глаза нещадно зажгло, и Гемеллу пришлось выпустить мою руку, чтобы прикрыть лицо. Я осознала, что он не видел вообще никакого света уже несколько веков, а уж солнца он не видел больше тысячи лет.

Свет наконец-то дал мне возможность разглядеть его. Кровь Ларса вернула ему нормальный вид, тело налилось силой. Он не был тем блистательным красавцем из моих снов, но вполне мог им стать, если бы получил еще крови. Ростом он был чуть ниже меня, что вполне логично — во времена, когда он родился, его, вероятно, считали высоким. Он был поджарым, мускулистым и абсолютно голым, что выглядело бы довольно неловко, если бы не моя профессия медсестры, где мне доводилось видеть слишком много голых мужчин. Куда больше меня беспокоила его хромота. Пока мы шли в темноте, я её не замечала, он скрывал это от меня, но теперь, когда мы продвигались вперед, я ясно видела, что его левая нога слегка волочится при каждом шаге.

— Травма старая, — произнес Гемелл, перехватив мой взгляд.

— Ты знаешь, где Рэйвен?

— Где-то над нами. Зов крови работает не так точно, как мы заставили тебя поверить. — Он оглядел коридор, особенно задерживая взгляд на лампах. Я не знала, было ли электричество уже обычным делом, когда его заперли. — Где Рэйвен скорее всего прячется? При условии, что ты дашь мне разрешение его прикончить.

Если бы Катакомбы были замком, я бы поставила на крепостные стены. Он знал, что Анна едет в город — я надеялась, что у меня всё еще есть время её предупредить. Но сначала мне нужно было добраться до компьютера в лаборатории Наташи; то, что было там, сейчас казалось важнее.

— Можешь убивать его при первой же встрече, но сначала мне нужно, чтобы ты помог мне пробраться в одно место.

Он открыл было рот, чтобы возмутиться, но вовремя вспомнил свои обещания. С Гемеллом на буксире я помчалась вверх по коридору.

***

Дверь в лабораторию Наташи была открыта. Я-то думала, что её запрут, но с какого перепугу? Наверху поднималась армия Рэйвена. Если спросить Наташу, она бы наверняка ответила, что он никак не может проиграть. Я вошла внутрь, прислушиваясь, но все приборы молчали.

— Кто здесь? — выкрикнул женский голос из глубины помещения. — Джексон? А ну вернись сюда!

Гемелл двинулся вперед, но я выставила руку, останавливая его, и позвала:

— Наташа?

— Эди! Иди спаси меня!

Вынужденная подчиниться приказу, я вбежала в соседнюю комнату.

Наташа лежала на столе, прикованная точно так же, как до этого подопытная номер шестьдесят четыре, а под её глазом наливался огромный синяк. Когда она увидела меня, на её лице промелькнула надежда, но при виде Гемелла она сразу сдулась.