— Слушай, я знаю, что ты расстроена из-за подопытных, я всё понимаю. Но люди умирают постоянно, и обычно по куда менее благородным причинам. Я убью несколько человек, но потенциально смогу спасти несколько миллионов только за первый год. Это будет того стоить.

Подопытные с первого по шестьдесят четвертого, присутствуй они здесь, могли бы с этим поспорить.

— К тому же ты ведь дружишь с некоторыми из них. Ты ведь не думаешь, что они все абсолютное зло?

— Большинство из них — да. — Я повидала на своем веку достаточно вампиров. Я знала, что Дрен был неразборчивым убийцей, и, вероятно, оставался им до сих пор. И хотя я хорошо относилась к Анне, я видела, как она совершает ужасные, жестокие вещи. У неё были на то свои причины в тот момент, но… ни один человек или вампир не должен править миром. Абсолютная власть развращает абсолютно, и мысль о Рэйвене с миллионом дневных слуг была невыносима.

— Нет. Их просто не понимают. Но они не злые. Уж точно не Рэйвен.

Её голос потеплел, переходя на тон разговора по душам, между нами, женщинами:

— Кто-то очень сильно ранил его, очень давно. Он не любит об этом говорить, но он не такой черно-белый, каким кажется. Я могу помочь ему перешагнуть через это. Я знаю, какой он на самом деле. Знаю, что у него глубоко в сердце. Я люблю его, а он любит меня, и вместе мы сможем изменить мир к лучшему. Вот увидишь.

Каждой девушке в жизни обязательно должен был достаться один такой дурацкий роман. Тот самый, в котором она думает, что сможет изменить парня, если не в старших классах, то в колледже. Я знала, что у меня самой было два или три таких случая, рожденных из всех тех комплексов, что приходят вместе с взрослением, и страха вступать во взрослую жизнь в одиночку.

У меня было стойкое предчувствие, что для Наташи этот роман стал именно таким, вот только у неё никогда не появится шанса его перерасти. Из-за вампирской крови, бурлящей в её жилах, у неё больше никогда не будет возможности вырасти.

— В любом случае, — продолжила она, одарив меня безмятежной улыбкой, — я собираюсь пройтись по магазинам, чтобы отпраздновать это. Но тебе пока нельзя покидать Катакомбы, извини. — Она констатировала этот факт как нечто само собой разумеющееся. — Иди скажи Джексону, пусть займет тебя чем-нибудь на сегодня.

Я одновременно завидовала её наивности и была глубоко поражена ею, и я покинула лабораторию с ощущением, словно на мою шею повесили тяжеленный жернов избыточного, слишком страшного знания.

Я спустилась к перекрестку и подождала, пока Наташа, скорее всего, уедет, а затем вернулась и подергала дверь лаборатории. Она заперла её за собой, черт побери. Но замок был не навороченный, самый обычный. Я поднялась в Катакомбы и обнаружила Джексона, который смотрелся совершенно не к месту, моя пол на коленях в Раю.

— Ты должен занять меня чем-нибудь на сегодня, — сказала я, потому что так велела Наташа. Она, правда, не сказала, что именно говорить дальше, так что мне пришлось действовать самой. — У тебя есть дубликаты всех ключей?

— Некоторых. — Он отложил губку, которой пользовался. — Зачем?

— Мне нужен ключ от лаборатории. Наташа уехала за покупками, а меня выставила за дверь. Я верну его тебе прямо сейчас — ей незачем об этом знать.

Он потянулся рукой к связке ключей на поясе.

— Что ты надеешься там найти?

«Если я скажу тебе, мне, возможно, придется тебя убить». Я бессильно опустила руки по швам.

— Я бы сказала тебе, если бы могла, Джексон, но лучше тебе этого не знать.

Он смерил меня взглядом.

— Это из-за того, что ты злишься, что я не разрешаю тебе устраивать взрывы?

— Я не злюсь. Обыскать мои вещи было свинством. Но это куда важнее. Дай мне ключи. Пожалуйста, — запоздало добавила я.

Его рука опустилась к поясу, словно у стрелка на Диком Западе, и он отстегнул связку ключей.

— Верни их сразу же. И не попадись, — сказал он, швыряя их мне.

Я легко их поймала.

— Встретимся в Аду чуть позже.

***

Я помчалась обратно вниз, крепко зажав ключи в руке, чтобы они не звенели, и услышала, что Селин принимает душ. Я отперла дверь лаборатории, проскользнула внутрь, позволила ей мягко закрыться, а затем побежала назад в компьютерную комнату у секционного стола.

Мне категорически нельзя было здесь находиться — Наташа поймет, кто это был, если заглянет в лог нажатия клавиш, и тогда мы с Джексоном попадемся. Но как часто ей нужно туда заглядывать, если она единственный человек с доступом? Сегодня ночью она собирается превратить еще кого-то в вампира. Я не могла безучастно стоять в стороне.

С другой стороны, я была беременна. Может, сейчас как раз самое время хоть раз в жизни побыть просто сторонним наблюдателем, черт возьми. Мои руки замерли над клавиатурой.