— Но ты бросил её в темницу. Там, где она была, ей было бы лучше, — ярость нарастала. Я подавила желание врезать ему как следует и немного подпортить его красивенькое личико. — Ты ничем не отличаешься от Балероса, которого я поклялась убить. Ты так уверен, что переживёшь меня? — слова вырвались у меня сами собой, и я понимала, что веду себя неосторожно, но после нескольких дней, проведённых в Дворцовой Комнате, я уже не так хорошо владела собой. К тому же, моё тело до сих пор болело после нападения Мэддана, а дикий голод заставлял меня чувствовать себя немного сумасшедшей.

Руадан просто замолчал и повёл меня по коридору, пока мы не подошли к дубовой двери.

Он толкнул её, открывая взору ванную комнату, отделанную редким камнем. Как и в других ванных комнатах, которые я видела в Институте, каменная ванна, казалось, вырастала из каменных плит пола, как нечто естественное. Ванна была уже наполнена. Красноватый солнечный свет струился в окно, пробиваясь сквозь клубы пара, поднимавшиеся из ванны. Хотя сама ванна выглядела привлекательно, я не была в восторге от вида шести вооружённых фейри-охранников, которые стояли по всей комнате и пялились на ванну. Они собирались смотреть, как я купаюсь?

— Я должна мыться здесь? — спросила я.

— Тебе нужно быть чистой перед следующим испытанием. Ты собираешься проникнуть в логово вампира, и тебе нужно будет слиться с окружающей средой. Грязь на твоём теле затруднит это, — он поднял глаза на охранников. — Отвернитесь.

— Но, сэр, — начал один из них, — Савус приказал…

— Отвернитесь, — холодная ярость в его голосе не допускала возражений. — И если я поймаю вас за тем, что вы смотрите на неё, я отделю ваши головы от тел прежде, чем вы успеете сделать ещё один вдох.

Глава 7

— Разве ты не джентльмен, — сухо сказала я. — Ты оставляешь меня в гноящейся навозной яме, где мои враги могут пытать меня до полусмерти. Но, боже упаси, кто-нибудь увидит мои соски, — мужчины-фейри были абсурдными. Возможно, все мужчины были абсурдными.

Тени вокруг Руадана сгустились настолько, что, казалось, из комнаты выкачали весь воздух. Бросив на меня последний испепеляющий взгляд, он отвернулся от меня. Повернувшись ко мне спиной, он встал в дверном проёме, загораживая мне выход своей массивной фигурой. По всему его телу поблёскивало оружие — ножи, пристёгнутые к ногам, меч за спиной. Каждый дюйм его тела был готов убивать, в то время как я собиралась раздеться догола. Соотношение сил было не в мою пользу, если я хотела причинить неприятности.

Я оглядела комнату. Здесь почти ничего не было, кроме короткого деревянного стола, на котором лежала кое-какая одежда и полотенце.

Я посмотрела на своё платье. Когда-то оно было белым, но теперь ткань испачкалась грязью — вместе с несколькими красными пятнами от того, что я приняла за мои сладости (или, возможно, кровь), и зелёными пятнами, которые, как я думала, могли быть от мха или плесени, растущих в Дворцовой Комнате. Короче говоря, я была совершенно отвратительной.

Я глубоко вздохнула, решив убедить Руадана, что всё это не имеет ко мне никакого отношения.

— Мне обязательно мыться? Я немного ностальгирую по старым временам, — он понял, что я имела в виду, даже если охранники не поняли: моя клетка под землёй. — Прямо сейчас я пахну домом. Ты понимаешь, что я имею в виду, не так ли?

— Раздевайся.

Я моргнула. Даже когда он стоял спиной ко мне, даже в комнате, полной охранников, в этом слове, сорвавшемся с его языка, было что-то безошибочно чувственное.

— Приведи себя в порядок. А потом поешь.

Несмотря на его повелительный тон, его голос, казалось, обволакивал моё тело, поглаживая те места, которые мне отчаянно хотелось вымыть прямо сейчас. Но я вытолкнула его очарование из головы. Он был чудовищем — дьяволом с красивым лицом — и он вознесёт меня по своей прихоти, если ему этого захочется.

— Жаль, что тебе пришлось увести меня из моей Дворцовой Комнаты. Там мне снились самые восхитительные сны, — я сняла платье и бросила его на каменный пол, а затем осталась в нижнем белье. Сквозняк в замке прошёлся по моей коже. — Но знаешь ли ты? Время от времени я думаю о тебе, Руадан, и о том, какой ты очаровательный мужчина. Я правильно употребляю это слово — очаровательный? Мои знания древнего языка фейри заржавели. Я ищу что-нибудь, что переводится на английский как «психованный придурок с фиолетовыми глазами».

Он не ответил, но его тело казалось напряжённым, как будто он вот-вот взорвётся. В чём дело?

Я склонила голову набок. Это было то же напряжение, что охватило его тело, когда я лежала с ним в постели. Предполагалось, что он соблюдает обет безбрачия. Ему, как инкубу, было нелегко находиться так близко к обнажённой женщине. Так вот в чём дело?

Как ребёнок, который тычет палочкой в насекомое, я хотела потрогать эту рану, чтобы посмотреть, что произойдёт.

— Приятно снять с себя эту перепачканную одежду. Хотя я ужасно грязная, Руадан. Может быть, ты поможешь мне принять ванну?

Его рычание отдалось у меня в животе.