Гекла попыталась сглотнуть гнев, но слова вышли острее, чем она планировала:

— Лофтур лжет о том, что Суннвальд явился ему во сне. Это туман. Он говорит с ним через драугуров в амбаре. Я не знаю, что он ему пообещал…

— У тебя, наверное, лунные дни, да? — холодно бросил Конал. Он повернулся к Эйвинду: — Вот почему я не советую брать женщин в твою свиту.

С низким рычанием Гекла выпустила когти и сделала угрожающий шаг вперед.

— Довольно, Конал! — взорвался Эйвинд.

На один удар сердца Гекле показалось, что она увидела на его лице чистую, ничем не сдерживаемую ярость. Но та исчезла так быстро, что она не была уверена.

Невозможно было не заметить угрозу в глазах Конала, когда он уставился на Эйвинда.

— Решай свои дела, сын.

И, бросив на Геклу долгий тяжелый взгляд, пожилой воин отступил.

В голове Геклы пульсировали истощение, предательство и скорбь.

— Ты знал. Знал о драугурах. Позволил мне биться над этим делом, позволил рисковать жизнью, и все это время скрывал это от меня.

В его глазах мелькнуло раскаяние, но оно лишь сильнее разозлило ее.

— А как же союз, Хаконссон? Как же совместная борьба против тумана?

На его челюсти заиграл желвак.

— Я хотел сказать тебе, Гекла, но твое поведение было непредсказуемым. — Эйвинд провел рукой по своим косам. — Теперь все знают, что ты пошла на ферму к Хагенссонам после того, как я строго запретил тебе это делать. Ты загнала меня в угол, Гекла. Другого выхода нет.

Гекла приготовилась к тому, что должно было последовать, но боль не стала от этого меньше.

— Ты отстранена от дела. — И снова этот умоляющий взгляд Эйвинда. Он сглотнул. — Я дал тебе второй шанс, но третьего не будет, Гекла. Ты должна немедленно покинуть Истре.

Его голос звучал достаточно громко, чтобы все присутствующие могли его слышать. Гекла поняла, что воины должны были стать свидетелями этого момента ее бесчестья. Ей следовало бы разозлиться, прийти в отчаяние, но вернулось проклятое оцепенение.

У Геклы не нашлось слов. Вместо этого она толкнула его плечом и прошла мимо.

ГЛАВА 16

Несколькими днями ранее

Гекла с глухим стуком откинула голову на дверь, и с ее губ сорвался вздох наслаждения. Жесткая щетина Лиса царапала чувствительную кожу на шее, но он тут же успокаивал ее лаской своего языка. В темные часы ночи время перестало иметь значение, но в какой-то момент и Лис, и Гекла решили, что в покоях продолжать их игры будет куда удобнее.

Так она и оказалась прижатой к двери, отдаваясь на волю его прикосновений. Этот мужчина точно знал, как ее касаться, чтобы остатки здравомыслия покинули тело. На лестничной клетке раздался взрыв громкого хохота. Гекла нащупала засов и распахнула дверь, та с силой ударилась о стену, обрушив на пол гобелен. Гекла вместе с воином ввалилась внутрь и успела пинком захлопнуть дверь прежде, чем голоса в коридоре стали ближе.

В комнате было темно и прохладно, и, когда Лис оторвал губы от ее горла, Гекла издала жалобный звук.

— Все так же нетерпелива, Рысь? — прошептал он, отступая назад с самодовольной ухмылкой. Боги, как же ей хотелось стереть ее с его лица. Хотелось сорвать с него промокшую одежду. Но этой ночью больше всего ей хотелось выиграть хотя бы один раунд.

Гекла невольно залюбовалась стройными линиями его тела, пока Лис подкладывал щепки в тлеющий очаг. Вскоре пламя ярко затрещало, и по комнате заплясали отсветы десятка свечей. Гекла просто смотрела на Лиса. Обычно ей нравились мужчины с некоторой грубостью в облике, со шрамами и мозолями, с закаленными в боях мышцами. И когда свет поймал золотую вышивку на тунике Лиса и роскошь его покоев, она вдруг поняла, что он тому полная противоположность. Но как только он повернулся к ней с голодом в глазах, все это перестало иметь значение.

Они врезались друг в друга, сплетаясь в поцелуе, неистово стягивали пальцами мокрые туники через голову, пока освобождали ноги от сапог и штанов. Гекла отсоединила протез и вздохнула, когда воздух коснулся влажной, раздраженной кожи вокруг металлического крепления. Металлическая рука с грохотом упала куда-то на пол, но Гекле было плевать. Наконец обнаженные, они опустились на меховой ковер прямо у очага, слишком охваченные страстью, чтобы пытаться добраться до кровати. Гекла не могла припомнить, когда в последний раз так теряла голову рядом с кем-то, когда разум был настолько затуманен нуждой. В этом мужчине что-то было. Свобода в смехе, безудержность в том, как он касался и целовал… Это напоминало Гекле о чем-то, что она давным-давно потеряла. И она была полна решимости с его помощью вернуть это чувство, пусть даже только на одну ночь.

Когда Лис перекатил ее под себя и навис сверху, спины коснулись мягкие меха. На крошечную долю удара сердца Гекла замерла. Затем резким движением, она поменяла их местами, опрокинув его на спину и взобравшись сверху.