Многие мои подруги вынесли из детства травмы, которые теперь прорабатывают со специалистами. Я бы, может, и хотела припомнить что-нибудь подобное из своего, но не получается. Честно.

На меня не повышали голос. Не били, не унижали. Более того, даже между собой родители не скандалили, а любые разногласия спокойно проговаривали.

Моя мать работает в отделе кадров на фармацевтическом предприятии. Отец открыл собственное мебельное производство. Не слишком крупное, но достаточно успешное, чтобы обеспечить семье стабильность.

У них довольно интересная история любви. Они познакомились ещё в подростковом возрасте, когда отдыхали на море. Обменялись адресами и долго переписывались, но в какой-то момент связь оборвалась.

Следующая встреча состоялась спустя пять лет, когда мама переехала в столицу и совершенно случайно столкнулась с отцом в метро.

Они долго смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд.

Позже выяснилось, что мама отправила папе письмо с новым адресом, но оно до него так и не дошло. Он продолжал писать на старый, она — ждать ответа на новый. В конце концов оба решили, что эта наивна переписка другому просто надоела.

С тех пор они больше не расставались. Через несколько месяцев поженились. А по прошествии трёх лет появилась я.

— М-м, с ягодами. Как я люблю, — довольно тяну, проходя на кухню.

Отец читает газету. Увидев нас, откладывает её в сторону, снимает с переносицы очки и поднимается из-за стола. Раскрывает объятия и по очереди прижимает к себе сначала меня, а потом и внука.

Миша вообще ест немного. Тем более дома я уже накормила его кашей. Поэтому осиливает всего две оладьи и уносится с дедом играть в гостиную.

— Я видела у тебя красивый букет цветов, — неожиданно вспоминает мама, когда мы остаёмся вдвоём. — От кого он?

Я перекладываю порцию сына себе. Надо бы остановиться. Но это сложно, потому что вкуснее этих оладий я не ела нигде и никогда.

— От благодарного клиента, — невозмутимо отпиваю чай. — Не больше и не меньше.

Замечаю мелькнувшее в карих глазах недоверие. И совсем немного лукавства:

— Ну, скромничать тоже не стоит, Марусь. Такие букеты за просто хорошо выполненную работу не дарят. Тем более, если мне не изменяет память, это уже второй за две недели. От одного и того же человека, верно?

Я капитулирую, отставляя чашку в сторону:

— Верно. Он пригласил меня в ресторан. На данный момент это все новости.

— И что ты ответила? — прищуривается мама.

— Что, как только разгребусь с отчётом, схожу.

— Расскажи мне о нём.

Дело в том, что рассказывать особо нечего.

В рабочей обстановке я не позволяла себе заходить на личную территорию, поэтому знаю о Кирилле только то, что всплывало в разговорах само собой. Ему тридцать два. Тоже в разводе, но детей нет.

О том, что у меня есть восьмилетний сын, ему известно, потому что в моём кабинете стоит фотография с нашей с Мишей фотосессии в конюшне.

— Если соберёшься на свидание, мы с отцом всегда на подхвате, — напоминает мама.

В курсе. Да.

Я выхожу из дома родителей сытая, довольная и настроенная на продуктивный день.

Я честно отсидела два с половиной года декрета, пока Миша не пошёл в сад. А дальше наверстывала упущенное. Хотя специалиста с маленьким ребёнком на руках работодатели, как оказалось, не слишком-то ждали с распростёртыми объятиями.

Сейчас я руковожу архитектурным отделом в проектном бюро. Вот уже год. О назначении узнала буквально на следующий день после получения свидетельства о разводе.

Где-то убыло, где-то прибыло.

Вселенная своеобразно восстановила баланс.

14.

***

Офис архитектурного бюро «Модуль» находится в высотном бизнес-центре со стеклянным фасадом.

Я пришла сюда сразу после декрета, когда на работу меня особо нигде не брали, и успела застать и этаж в старой типографии, и несколько кабинетов в полуподвальном помещении.

За пять с половиной лет моей работы в «Модуле» это уже третий переезд. Здесь мне нравится больше всего.

Возможно, потому что всё под рукой. На первом этаже — кофейня и спортзал, а за углом — ресторан с выгодными бизнес-ланчами.

— Большой латте без сахара, пожалуйста, — заказываю я, прикладывая телефон к терминалу.

За спиной раздаются смешки.

Противные такие, скрипучие...

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы узнать голоса коллег. А точнее — Милы. Любовницы нашего женатого гендиректора, которая до сих пор не может смириться с тем, что повышение получила я.

Истерику, которую она закатила Борису Андреевичу в кабинете, слышал весь этаж. Особенно ту часть, где Мила требовала объяснить, чем именно я лучше неё. Лучше раздвигаю ноги? Лучше отсасываю?

Ответ «лучше работаю» её, разумеется, не слишком устроил.

Зачем коллеге повышение — я могу понять. Мила сама откуда-то из провинции, одна воспитывает ребёнка. Вернее, ребёнка воспитывают её родители, пока она строит карьеру в столице.