Кстати, я вообще не помню, когда в последний раз к нему прикасалась. Уже год — ни разу. Не было ни поводов, ни необходимости.

— Как ты здесь оказалась? — спрашивает Ромка, пока я ещё в воздухе. — Заблудилась, что ли?

Расстояние от дерева до земли я преодолеваю за несколько секунд и почти сразу же отступаю на полшага назад, расправляя шорты.

Двор пока не до конца обустроен. Садовые фонари не везде подключены, вдоль забора сложены рулоны газона, а у крыльца — стройматериалы. Я бы сказала, что дом моего бывшего мужа гораздо ближе к завершению. Во всяком случае, такое впечатление у меня сложилось по фотографиям сына, которые он периодически присылает мне оттуда.

— Давай сделаем вид, что ты меня не видел. И я тебя тоже не видела, — предлагаю на полном серьёзе.

Из-за забора отчётливо доносится звонкий смех.

Меня ждут.

Я помню о своей задаче, поэтому пытаюсь обойти внушительную фигуру Ромки, но он синхронно смещается, преграждая мне дорогу.

М-м…

Сначала мне кажется, что это случайность. Но нет. Повторная попытка заканчивается тем, что бывший муж делает шаг наперерез, а я по инерции едва не налетаю на него. Не хватает буквально пары сантиметров.

— Что бы ты ни задумала, сейчас я не могу тебя пропустить, — отрезает он. — Мне нужно кое-что уладить.

Я вскидываю взгляд, удивлённая таким заявлением.

В постепенно рассеивающемся для глаз полумраке выхватываю резкие скулы и линию подбородка.

Что уладить? Зачем?

Где-то на задворках сознания, конечно, понимаю, что что-то не так, но с выводами не тороплюсь:

— Иди улаживай. Я пока сама девчонок запущу.

Отсюда немного видно окна в пол, задёрнутые тюлем, и какое-то движение в доме.

Я хочу улучить момент и ринуться туда, но проблема в том, что мой бывший муж тоже прыткий. Он с детства занимался баскетболом. В универе играл за сборную. Позже — с единомышленниками по выходным.

С реакцией у него всё в порядке. Если не считать того единственного случая, когда он вовремя не вынул, хотя перед этим уверял, что успеет.

— Я объясню, — резко выдыхает Ромка, всё так же стоя у меня на пути и каким-то шестым чувством угадывая каждую мою попытку его обойти. — Дело в том, что в доме есть две подруги. Их позвал Жора. Без предупреждения. Буквально за полчаса до того, как вы пришли.

А-а. Вот оно что.

В грудную клетку врезается что-то тяжёлое. Моё возмущение, скорее всего. У нас-то был действительно целомудренный девичник. А у них…

Ладно бы стриптиз. Хрен с ним, если одна «подруга».

Я поджимаю губы.

Не знаю, разве в каждой компании есть противный холостой друг, который периодически устраивает какие-нибудь провокации?

В нашей да. Я скрещивала пальцы каждый раз, когда он начинал с кем-то встречаться, и расстраивалась, когда отношения не складывались.

Георгий Ясинский — беда.

Просто беда.

Поэтому в целом я верю словам Ромки, но наличие зачинщика ответственности с остальных не снимает.

— Предлагаешь мне покрывать твоих друзей? — говорю с плохо скрываемым раздражением, чеканя каждое слово. — А если бы мы не пересеклись? Если бы я уже успела впустить сюда девочек?

Кровь глухо стучит в висках.

Меня раздирает от противоречий.

Бывший муж уже не бросается меня останавливать. Руки в карманах, ноги широко расставлены. Поза обманчиво расслабленная. Всем своим видом он оставляет решение за мной:

— Если бы впустила — был бы другой разговор и другие последствия. Но ты же никого не впустила.

— Нет, как видишь.

— Поэтому, пока есть возможность предотвратить скандал, я бы на твоём месте ею воспользовался. Знаешь же Таню. Визга будет на весь посёлок.

Знаю. Таня наверняка расстроится. Возможно, расплачется. Надеюсь, хотя бы свадьбу не отменит.

У неё что мать, что бабушка, что прабабушка — ни у одной брак не сложился. Всю сознательную жизнь они внушали ей, что женщинам их рода с мужчинами не везёт. Отсюда у Тани гора сомнений и вечный страх повторить их судьбу.

— Объяснять каждый будет своей паре. Уж как у кого получится, — невозмутимо продолжаю. — Насколько убедительно и правдоподобно он сможет доказать, что не ебал никого из Жориных подруг, — не моя проблема.

— У тебя очень богатое воображение, Марусь. Не разгоняйся. Никто никого не ебал, — бросает мой бывший муж.

— Пока что.

— Мы через час расходиться собирались.

— Тогда жёнам вроде не о чем переживать. Да?

Ромка больше не перекрывает мне дорогу, поэтому я спокойно обхожу его и направляюсь по дорожке, искоса поглядывая на окна.

Там танцуют. Две крали модельного роста, в неприлично коротких платьях. На рост я всегда обращала внимание, потому что когда-то тоже мечтала быть высокой.

Всё выглядит вполне прилично. Никто не раздет. Никто ни о кого не трётся.

Но Таня будет злиться. Да. Если я закипаю, а мне, собственно, не с чего, то у неё вообще крышу сорвёт.