– Бать, мы на месте. Что у тебя?

Я прислушиваюсь. Слышу только его реплики.

– Угу… Понял… А Роман?.. Ладно… Нет, она тут. Держится… Хорошо. Жду.

Он вешает трубку и возвращается.

– Руслана нашла охрана. Увезли в больницу. Живой. Без сознания, но стабильный.

Я выдыхаю. Живой.

– А Черных-старший?

– Пока не знает. Но узнает. Вопрос времени.

– И что тогда?

– Посмотрим.

– Амир, давай без загадок, прошу тебя.

Он садится на кресло напротив.

– Черных держит полгорода. Строительство, рынки, перевозки – это то, что на поверхности. Под ней – еще столько же. Руслан – единственный сын. Черных в нем души не чает, хотя пацан конченый. Но это его сын. И кто-то его тронул. Дальше объяснять?

– Но есть же полиция…

– Орлова. Черных и есть полиция в этом городе. Половина участковых у него в кармане. Камер в подсобке нет. Свидетелей – ноль. Лера сбежала. Есть только ты и он. Если он очнется и вспомнит твое лицо – все. Финита ля комедия.

Меня начинает трясти.

– Ты сказал – к моему отцу первому придут. Объясни.

Амир смотрит на меня долго.

– Орлова, ты когда-нибудь задумывалась, зачем тебе охранник?

– Папа просто тревожный.

– Тревожный, – повторяет Амир без выражения. – Ладно. А зачем «просто тревожному» бизнесмену личный водитель с лицензией на оружие?

Я открываю рот и закрываю.

– У Кости есть оружие?

– Орлова, у Кости есть оружие, броник, и он десять лет служил в одном месте, про которое я тебе сейчас рассказывать не буду. Твой отец его не на сайте объявлений нашел.

Тишина. Я слышу, как тикают часы на стене и гудит котел.

Охранник. Папины звонки, от которых у людей меняется голос. В памяти всплывает всякое. Например, та ночь, когда к нам домой приехали двое мужчин в три часа ночи и они с папой закрылись в кабинете до утра. Мамино лицо наутро – спокойное, но с тенями под глазами. Я списывала это на бизнес. На стресс. На «папа много работает».

– Так кем он был? – спрашиваю тихо.

– Это не мне рассказывать, – Амир качает головой. – Когда он приедет – спросишь у него. Я просто хочу, чтобы ты понимала: Черных знает, кто такой Роман Орлов. И когда выяснится, что его сына уложила дочка Орлова – это произведет эффект разорвавшейся бомбы.

Я заворачиваюсь в одеяло и ложусь на диван. Холод пробирает даже через одеяло и куртку. Зубы стучат.

Амир сидит в кресле. Не ложится. Не накрывается. Просто сидит и крутит в руках выключенный телефон.

– Ты не ляжешь? – спрашиваю.

– Посижу.

– Тебе же холодно.

– Переживу.

– Султанов, не строй из себя героя. Возьми одеяло.

– Оно одно, и тебе нужнее. Так что не парься, Орлова, – он откидывается в кресле и закидывает ногу на ногу. – Я покрепче тебя буду.

– Ты невыносим.

– Знаю. Спи давай.

Закрываю глаза и пытаюсь уснуть, слушая, как гудит, разгоняясь, старый котел.

Глава 7

Амир

Миланка засыпает не сразу. Ворочается на диване, натягивает одеяло до подбородка, потом скидывает, потом натягивает снова. Я сижу в кресле напротив и делаю вид, что не слежу за ней, хотя слежу, конечно. Привычка.

Минут через двадцать она затихает, но дыхание неровное – не спит, просто лежит с закрытыми глазами. Да и как тут уснешь, после такой нервотрепки.

В доме тихо. Котел гудит в подвале, батарея под окном чуть теплая, но комната все еще ледяная. Куртка моя на Миланке, одеяло тоже. На мне толстовка и джинсы, и от холода уже начинает ломить кости. Руки засовываю в рукава, скрещиваю на груди.

Надо бы проверить кухню на предмет припасов. Встаю, стараясь не скрипеть креслом, и иду туда. Открываю шкафчики – банка растворимого кофе, пачка чая, сахар в жестяной коробке. В другом шкафу – макароны и консервы. Отец держит все свои точки в рабочем состоянии, даже те, где не бывает годами. Такой человек.

Нахожу чайник, наливаю воду, ставлю на плиту. Газ не отрубили – уже хорошо. Пока вода закипает, стою у плиты и грею руки над конфоркой.

В голове прокручиваю заново весь сегодняшний вечер.

Надо ж было так влипнуть. Кто бы мог подумать, что Орлова, которая обычно и мухи не обидит, чуть не укокошит сыночка Черных. Бутылкой по башке – и готово. Красиво, конечно. Если бы не фамилия того, кого она уложила.

Отец сейчас, скорее всего, уже разговаривает с Романом Олеговичем. Интересно, как тот отреагирует. Роман – мужик жесткий, но дочку любит так, что за нее глотку порвет кому угодно. Только вот проблема в том, что Черных занял его бывшую территорию, когда Роман ушел из дела. И заварушка может закрутиться такая, что мама не горюй.

Чайник свистит. Завариваю два чая, кладу сахар. Несу в гостиную.

– Орлова, – говорю негромко.

Она открывает глаза сразу. Точно не спала.

– Чай тебе горячий принес. Садись. Знаю, что не спишь.