— Чего ты хочешь? — спрашивает Мэдисон за меня, словно читая мои мысли, и произносит это так, как если бы человек сказал: «Этот мусор пахнет тухлыми яйцами и пропавшими морепродуктами. Куда ты хочешь выбросить этот дырявый мешок?».

— В смысле, что я хочу? Я не видел Холлис несколько месяцев и хотел поздороваться. — Он знает, что она его ненавидит, и ему всё равно.

Марлону Деймону не нужно беспокоиться.

Возможно, стоит позволить Мэдисон вонзить в него свои когти?

— Как дела, милая? — Он протягивает руку, чтобы коснуться моей руки, но Мэдисон отталкивает её.

— Не называй её так.

Он окидывает её долгим взглядом, начиная с её ног, медленно поднимая его вверх, прежде чем встретиться с её глазами.

— Я смотрю, ты всё ещё яростная стерва.

Рот моей лучшей подруги открывается. Закрывается.

— Думаю, я бы тоже сыпала оскорблениями, если бы у меня был маленький член.

О, боже.

Марлон смотрит на меня.

— Серьёзно?

Ну... для кого-то столь высокомерного и самоуверенного его член действительно не так уж и велик. В лучшем случае средний. Неожиданно, учитывая, что он расхаживает вокруг, как призовой жеребец, готовый оплодотворить любую в радиусе пары метров.

Я поднимаю бровь. Пожимаю плечами.

Его бесит, что я не сказала ему и двух слов, и он предпринимает последнюю попытку вызвать мой гнев.

— Может, у меня и маленький член, но ты всё равно фригидная сука.

Теперь уже мой рот открывается и закрывается, и чувствую, как мои глаза физически расширяются от шока, а к лицу приливает жар — я нечасто краснею, но сейчас вся словно горю.

— Пошёл ты, — говорит моя подруга, делая шаг вперёд к мужчине, у которого не хватает ни здравого смысла, ни порядочности, чтобы уйти. — Почему ты такой засранец?

Брови, которые я когда-то считала самой привлекательной частью его лица, поднимаются.

— Потому что я могу им быть.

Фу. Мерзость. Просто отвратительно. Не могу поверить, что потратила время на этого подонка.

Моё внимание привлекает движение сбоку.

Ярко-красная рубашка, прилипшая, как вторая кожа, к подтянутому, спортивному телу. Высокий, загорелый бог направляется к нам, появившись из ниоткуда.

Чёрт. Это тот придурок, что был у шахты лифта. И я готова поспорить на сто долларов, что, если скажу «шахта»4 вслух в пределах его слышимости, этот идиот будет хихикать, как двенадцатилетний ребёнок.

— Что происходит? — Он целует меня в лоб, но я не вздрагиваю так, как вздрогнула, когда меня целовал Марлон. — Привет, детка.

Детка?

Что, чёрт возьми, этот парень делает? Он что, спятил?

Он... он пытается спасти меня?

— Я... я... — Я не знаю, что сказать.

— Оу, ты скучала по мне? У тебя нет слов. — Парень снова целует меня в макушку, и на этот раз, клянусь, глубоко вдыхает аромат. Обменивается странным рукопожатием-тычком-ударом кулака со своим товарищем по команде, оценивая его так же, как Марлон оценивал Мэдисон, прежде чем оскорбить её. — Как дела, Деймон? Надеюсь, ты хорошо себя ведёшь?

— Я не знал, что вы двое... — Голос Марлона прерывается, его палец указывает туда-сюда между Трейсом Уоллесом и мной, пока Трейс обхватывает меня за плечи и сжимает.

— Вместе. Типа влюбленные голубки. И, судя по всему, ты расстраиваешь моего пупсика.

О, Господи. Кто-нибудь, заставьте его остановиться. Откуда он берёт эти ласковые словечки, из «Справочника ужасных прозвищ», выпущенного в прошлом веке?

Я сглатываю подступающую к горлу горечь.

Мэдисон смеётся.

— У нас троих получился бы отличный тройничок, — шутит она только наполовину и тычет ногтем в мышцу Трейса Уоллеса, один раз. Второй. Три раза.

Как будто меня здесь вообще нет.

Он быстро отстраняется от неё.

— Эм... нет, давайте не будем увлекаться. Никаких тройничков. Я не делюсь.

Господи, прекрати это, услышь мою молитву.

— С каких пор? — мурлычет Марлон.

— С тех пор как не-твоё-дело.

Марлон пристально смотрит. Свирепеет? Краснеет.

За всё это время мне не удалось — да и не нужно было — произнести ни слова, Мэдисон и Трейс Уоллес пришли мне на помощь от человека, которого я не хотела видеть. Боялась увидеть. Теперь же я наслаждаюсь его унижением от рук его товарища по команде.

Почему Уоллес пришёл мне на помощь?

— Итак, — наконец произносит Марлон. — Полагаю, ты приведёшь её завтра на барбекю в дом Хардинга?

— Чего-чего? — вмешивается Мэдисон. Я изо всех сил стараюсь пихнуть её локтем, но мешает вес массивной руки, всё ещё обхватывающей меня. — Кто-то сказал «вечеринка»? Это что командное барбекю?

— Я не собирался идти, — говорит Трейс Марлону, переминаясь с ноги на ногу.