— Конечно, могу, Томас. Предоставьте это мне. — Судя по выражению его лица, от него не ускользнуло, что она только что использовала его имя, а не назвала мистером Уэстбруком — нарушение этикета, которое он не скоро забудет. Старомодный. Чопорный. Заносчивый. Вот лишь несколько слов, характеризующих моего отца.

— Пап, это очень мило с твоей стороны, но я, правда...

Мэдисон притягивает меня к себе, прикрывая телефон правой рукой.

— Ты идёшь, мы идём. Не разрушай это для меня. Я одинока, чёрт возьми! Ты тоже, а там будут одинокие парни.

Она что, спятила? Собирается пойти на благотворительный вечер для серьёзной правозащитной организации, чтобы подцепить парня? Я не могу с ней согласиться.

Я сопротивляюсь, хотя знаю, что это бессмысленно — Мэдисон выиграет этот спор, как всегда, потому что у меня нет никаких дел в эти выходные, и она это знает, и собирается вытащить меня туда, хочу я этого или нет.

— Знаешь, кто там будет? Марлон. Он участвует во всех этих долбанных мероприятиях, потому что любит целовать задницы, — шиплю я. — Не хочу столкнуться с ним.

— Не будь такой трусихой, — шипит она в ответ. — Соберись, тряпка! В какой-то момент тебе придётся увидеться с этим куском дерьма, и разве ты не предпочла бы, чтобы я была рядом, когда это случиться?

— Нет! Боже, нет, ты сделаешь только хуже. Мне не нужно, чтобы ты прилюдно выколола ему глаза вилкой.

— По крайней мере, я не проткну его член.

Звук прочищающегося горла заставляет нас обеих посмотреть на мой телефон и на ярко-красное лицо отца.

— Вот дерьмо. — Мэдисон смеётся.

Вот уж точно.

— Я всё ещё здесь, — мрачно произносит отец. Невесело. Не впечатлено.

— Твой папа такой горячий, — произносит Мэдисон одними губами.

Я могу убить её.

— Пришлите билеты, сэр. Мы идём на этот благотворительный вечер.

Иногда я ненавижу свою лучшую подругу.

ГЛАВА 3

Трейс

Многое можно сказать о привлекательности.

Мне ли не знать, ведь я красив.

Я не могу контролировать то, как выглядит моё лицо, — не моя вина, что я так чертовски хорошо выгляжу. По крайней мере, так мне всегда говорила мама, когда я рос. С другой стороны, она говорила то же самое моему брату, а он и вполовину не такой красавчик, как я.

Я останавливаю машину и паркуюсь, чтобы мой засранец-брат мог забраться внутрь. Он любит ездить вместе со мной к нашим родителям. Не знаю, почему. Полагаю, потому что он скупой сукин сын и любит экономить на бензине.

Трипп зарабатывает больше меня почти в два раза и уж точно может позволить себе четверть бака топлива, чтобы добраться до мамы, но разве он когда-нибудь добровольно садится за руль? Нет, блядь.

— Залезай, сучонок, мы едем за покупками, — говорю ему, когда он втискивает своё огромное тело в мой роскошный спортивный автомобиль. Это была моя первая глупая покупка после подписания контракта с «Чикаго Стим», но не последняя. Машина. Дом. Бриллиантовые часы сверкают на моём запястье, отбрасывая блики по всему салону машины.

— Шопинг? Я думал, мы едем к маме и папе, — замечает Трипп, пристёгиваясь, так как не доверяет моему вождению. Этот парень — один из худших пассажиров на планете. Такой ворчун.

— Мы едем к маме и папе. Перестань быть таким буквальным — я просто пошутил.

Не такой красивый и не такой умный — мой брат не считает смешным ничего из того, что я говорю, а ведь я — уморительный, спросите любого.

— А Тру будет там? — спрашивает Трипп о нашей младшей сестре, ёрзая на сиденье машины, в которой, по правде говоря, никто из нас не помещается с комфортом. Слишком высокие, слишком широкие, слишком большие для этого компактного спортивного автомобиля.

— Нет, мама сказала, что у неё какие-то дела. Собирает вещи, чтобы уехать за город, или что-то в этом роде.

Наша сестра тоже работает в спортивной сфере, младшим агентом в управляющей компании, и проводит много времени в рекрутинговых поездках со скаутами. Сейчас в университете идёт бейсбольный сезон, и мы не виделись с Тру уже несколько недель.

— Пожалуй, нам стоит попозже позвонить ей по FaceTime и убедиться, что она жива. — Несмотря на всё своё ворчание и нытьё в наш адрес, Трипп просто обязан знать, чем мы постоянно занимаемся. Он даже ненамного старше нас, у нас троих разница всего в год. Бум, бум, бум, наши родители забабахали нас в течение четырёх лет.

— Я бы не беспокоился о Тру. Она может о себе позаботиться.

Трипп бурчит. Раздражённо скрещивает руки на груди, потому что я с ним не согласился. Смотрит в окно.

— Можешь убедиться, что ты останавливаешься на всех перекрёстках? В прошлый раз ты чуть не довёл меня до сердечного приступа.

Мы ездим к родителям почти каждую неделю, если находимся рядом и не играем в мяч. На самом деле, каждый из нас только что закончил работу.

Я играю в бейсбол, Трипп — в футбол, и мы вместе купили дом нашим родителям. Этот ублюдок на пассажирском сиденье пытался заплатить за всё сам. Но я узнал и вклинился — ни за что не позволил бы ему важничать до конца жизни. О, и купил каждому из них новые машины. Потом этот придурок купил им милый коттедж у озера, ну а я — джип для поездок в коттедж.