Он моргал, словно пытался прояснить затуманившееся сознание. Потеря крови явно начинала сказываться.

Я перерезал ему горло, закончив начатое.

Марко бросился к мечу мертвеца.

Я вскочил на ноги и с яростным рёвом кинулся на Марко. Тот развернулся и резко выбросил ногу, с силой кувалды ударив меня по кисти. Кинжал вылетел из моей руки, пронёсся по воздуху, ударился о стену и с грохотом рухнул на пол, глубоко вонзившись лезвием в деревянные доски. Марко мастерски орудовал огромным клинком, готовый нанести смертельный удар.

А у меня в руке теперь остался лишь складной нож. Если я хотел пережить эту схватку, придётся полагаться на быстроту реакции и хитрость.

Мы настороженно кружили друг напротив друга, оценивая друг друга и выискивая малейшую возможность для удара.

На лбу выступили капли пота, пока я пытался сосредоточиться на своей задаче. Из раны на шее кровь стекала по рубашке.

Марко бросился вперёд с клинком в руке, глаза его сверкали жаждой убийства. Я метнулся в сторону, уходя от атаки, и полоснул его ножом. Он взревел и отступил на шаг — вдоль его руки зияла кровавая рана. С яростью в глазах он снова пошёл на меня, продолжая натиск. Я изо всех сил уворачивался от свирепых выпадов и ударов Марко, отчаянно выискивая брешь в его защите. И когда она появилась, я рванул вперёд и глубоко всадил нож ему в плечо.

Его первобытный рёв сотряс стены, когда он принялся бешено размахивать клинком, пытаясь отогнать меня.

Я успел пригнуться и откатиться, едва избежав смертоносного лезвия. Затем вскочил на ноги.

Мы хромали по кругу друг напротив друга, оба полные решимости, но уже едва способные держаться на ногах. Постепенно силы начали возвращаться ко мне. Я всё проворнее уклонялся от его неуклюжих атак, подбираясь всё ближе. Воспользовавшись моментом, я рванул вперёд, чтобы нанести смертельный удар, и ощутил приятный толчок, когда клинок вошёл в цель. Свет померк в глазах моего противника, и всё было кончено.

В воздухе появился странный запах, и я поморщился. Горькая вонь обожгла горло, вызывая рвотный позыв. Пространство заполнил мерзкий дым, застилая мне глаза. Я вытянул руки перед собой, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, хоть кого-нибудь.

— Марселиус? — крикнул я. — Ты где?

Кто-то схватил меня за волосы и дёрнул голову назад.

— Я как следует повеселюсь с твоим братцем. Он, блядь, предал меня, и теперь за это заплатит, — прошипел Бальтазар мне на ухо.

Край клинка обжёг мой бок, словно раскалённое клеймо, и я согнулся от мучительной боли. Сквозь туман агонии я различил извивающегося Марселиуса в угрожающей хватке Косты. Из его глаз текли кровавые слёзы, пока он пытался вырваться. В висках с каждым ударом сердца пульсировала раскалённая головная боль, разжигая во мне неистовую ярость.

Дерьмо. Коста выпустил яд.

Воздух вокруг словно сгустился, а перед глазами становилось всё темнее, пока я уже не мог отличить реальность от сна. Коста и Бальтазар вышвырнули безвольное тело Марселиуса на улицу, а мою голову пронзили тысячи копий боли. Я слепо пошатнулся, пытаясь устоять на ногах. И вдруг из удушающей темноты ко мне медленно побрела какая-то фигура — словно кошмар, вставший на две ноги.

Это Малик? Пожалуйста, пусть это будет Малик.

Голова кружилась так, будто меня держали за ноги и раскручивали снова и снова. Я попытался закричать, но не смог выдавить ни слова. Я рухнул на пол, полностью обездвиженный. Единственное, чем я ещё мог шевелить, были веки. Я моргал, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь слезящиеся глаза.

Фигура приблизилась. Сильные руки схватили меня и попытались вытащить из таверны. Но мой спаситель пошатнулся, словно сам едва мог двигаться.

Я прищурился, пытаясь разглядеть лицо своего спасителя. Да. Это Малик.

Я беспомощно смотрел, как Малик рухнул на пол рядом со мной — его тело отяжелело под действием яда, который мы, сами того не ведая, вдохнули. Странное онемение расползалось по телу, парализуя конечности и лишая меня дара речи. Горький привкус отравы всё ещё оставался на языке. Я лежал неподвижно, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить.

Наши глаза метались из стороны в сторону, пока мы пытались понять, что с нами происходит.

Комната завертелась всё быстрее по мере того, как действие яда усиливалось. Меня охватила паника, когда я осознал, в какой смертельной опасности мы оказались. Нужно было выбраться из таверны, пока не стало слишком поздно.

Я изо всех сил пытался заставить конечности двигаться, но безуспешно. Тело Малика, похоже, слушалось его не лучше моего. Сердце бешено колотилось, пока я отчаянно искал способ спастись.

Малик издал оглушительный рёв, наполнивший комнату неукротимой первобытной мощью. Каждый мускул его тела напрягся в борьбе с парализующим действием яда. Сантиметр за сантиметром, весь в крови, он заставлял себя подняться, пока дрожащие конечности наконец не смогли удержать его на ногах.