Затем его лицо стало серьёзным. Он взял Эмили за руку, притянул к себе и крепко обнял.

— Я буду скучать по тебе, — произнесла Эмили дрогнувшим от эмоций голосом.

Он слегка отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Я тоже буду по тебе скучать, — тихо ответил он.

Он прижался губами к её губам. Поцелуй был коротким, но страстным. Отстранившись, они в последний раз посмотрели друг другу в глаза, прежде чем Марселиус сделал шаг назад.

— Береги себя, — сказал он, и в его голосе звучали сильные эмоции.

— И ты себя, — ответила она, а её глаза наполнились слезами.

Марселиус бросил на неё долгий взгляд через плечо, прежде чем взяться за поводья своей лошади.

— Чего тебе? — рявкнул он на меня. — Чего уставился?

Я рассмеялся.

— Да ничего. Просто любуюсь, какой ты нежный со своей женой.

Марселиус сильно изменился по сравнению с тем суровым воином, которым был прежде. Теперь в нём всё чаще проявлялась новая, более мягкая сторона.

— Ну да, и что? Мне пришлось смотреть, как вы с Оливией слюнявились друг с другом. Решил отплатить тебе тем же.

Хмурясь, он забрался в седло.

Оливия подошла к Малику.

— Я рассчитываю на тебя. Защити Романа.

Малик выдержал её решительный взгляд.

— Я уже дал тебе слово.

Оливия обвила его руками и поцеловала в щёку.

Малик напрягся, а затем похлопал её по спине, но, когда он поднял взгляд на меня, я понял, что этот жест его тронул.

Я коротко кивнул ему в знак понимания.

Оливия отпустила его и встала рядом с Эмили, взяв её за руку.

Обе женщины всхлипывали, пока мы отправлялись в сторону города.

Дорога до города заняла много дней. Нас задерживала необходимость Малика убивать, чтобы поддерживать свои силы. По ночам он всегда исчезал, избавляя нас от необходимости видеть, как он убивает кого-то и вдыхает сущность его души.

Ночевать нам приходилось в вырытых в снегу укрытиях, а когда мы наконец спустились с гор, мы сооружали возле деревьев навесы от дождя и спали под ними.

Хотя мне и не хватало Оливии рядом, я утешал себя мыслью, что она в безопасности в доме графа. Перспектива стать отцом приводила меня в восторг. Я не хотел, чтобы с Оливией или ребёнком что-нибудь случилось.

Наконец мы добрались до города. Мы раздобыли всё необходимое в полуразвалившейся лавке, о которой рассказал нам граф Монтего, а затем решили найти ночлег. Небо темнело, тяжёлые тучи налились дождём. Было бы неплохо для разнообразия поспать в тёплой постели, а не на промёрзшей или раскисшей земле.

Мы нашли заведение под названием «Молот и крест» — на первом этаже располагалась таверна, а наверху сдавали комнаты. Мы привязали лошадей снаружи, но прежде чем войти, Малик сказал:

— Вы двое идите. Я скоро присоединюсь.

Мы с Марселиусом переглянулись, прекрасно понимая, что собирается сделать Малик.

Мы кивнули, и я распахнул тяжёлую деревянную дверь «Молота и креста».

Шумное помещение было битком набито посетителями, которые перекрикивали друг друга, пытаясь быть услышанными.

Мы с Марселиусом протиснулись сквозь толпу и направились к барной стойке в глубине зала.

Тёмные балки рассекали побелённый потолок. Такие же чёрные балки пересекали оштукатуренные стены. За каждым столом теснились мужчины: они глушили эль или виски, курили сигары, играли в карты или просто наслаждались шумной компанией.

К нам, покачивая бёдрами, направилась пухлая барменша с высоко уложенными рыжеватыми волосами. Её пышная грудь высоко выпирала из корсажа. Между грудей к вспотевшей коже прилипли монеты.

— Добрый вечер, господа. Чего желаете? — спросила она, улыбнувшись щербатой улыбкой.

Она протёрла стойку полотенцем и упёрла руки в пышные бёдра.

— Два эля, — сказал Марселиус, доставая деньги из кармана и выкладывая на стойку несколько монет.

Женщина подобрала монеты и вытащила сдачу из-за пазухи. Положив её перед Марселиусом, она развернулась за нашим элем.

Пока мы ждали, я повернулся и опёрся локтями о стойку. Мой взгляд остановился на молодом мужчине в нескольких шагах от нас, стоявшем на краю круга мужчин.

Худощавый парень яростно размахивал руками и что-то выкрикивал. Кожа у него была оливкового оттенка, как у меня, а карие миндалевидные глаза пылали гневом. Копна чёрных как смоль волос подпрыгивала на голове, пока он кричал.

Марселиус толкнул меня локтем.

Я повернулся и увидел, что он протягивает мне керамическую кружку с пивом.

Я взял её и поднёс к пересохшим губам.

— Что там происходит? — Он кивнул в сторону группы мужчин.

— Не знаю. Давай выясним, — сказал я, уже направляясь через зал.

Мы остановились у края собравшейся толпы.

— Они забрали мою возлюбленную! — кричал мужчина.

— Кто её забрал? — спросил один из слушателей.

— Охотники за временем! Они забрали мою невесту!

По спине пробежали мурашки тревоги.

Мы с Марселиусом обеспокоенно переглянулись.