Роман обхватил их ладонями, слегка подбрасывая вверх и вниз. Затем зажал мои соски между пальцами и принялся перекатывать их, всё это время наблюдая за мной в зеркале.

Я ахнула от вызванной им болезненно-сладкой чувствительности. Это была восхитительная пытка.

Он задрал подол моего шёлкового одеяния выше задницы.

— Смотри на меня, amore mio.

Наши взгляды сцепились.

— Я хочу, чтобы ты видела моё лицо, когда я войду в тебя.

Своими мозолистыми ладонями он обхватил мои округлые ягодицы.

Я зашипела и задвигала бёдрами, раздвигая ноги и ни на секунду не отводя от него глаз.

— Такая красивая, — выдохнул он.

Он обхватил свой член и медленно провёл им вверх и вниз по моим складкам.

Я выгнула задницу, отчаянно желая почувствовать его внутри.

На его лице появилась дьявольская ухмылка.

— Кажется, ты этого хочешь. Хочешь, чтобы я был внутри тебя.

— Пожалуйста, Роман. Я вся мокрая для тебя.

Он облизнул губы и ввёл головку внутрь.

Я заёрзала, желая принять его глубже. После недавнего оргазма меня словно разрывало на части, и всё же я изнывала от желания получить ещё. Я хотела, чтобы он поглотил меня, чтобы наша страсть пожрала нас обоих.

Он крепко схватил меня за бёдра, останавливая мои лихорадочные движения.

— А теперь смотри на меня. Смотри, как я тебя трахаю.

Его ноздри раздулись, когда он медленно вошёл в меня до самого основания.

Мы оба протяжно выдохнули:

— А-а-ах…

Стоя позади меня, он смотрел из-под отяжелевших век.

— Такая охуенно красивая. Мне тебя никогда не будет достаточно.

— А мне — тебя, — прошептала я.

Нас окутало странное ощущение неподвижности. Он пульсировал внутри меня, не двигаясь и продолжая пристально смотреть мне в глаза.

Сердце переполняла радость. Наша близость была такой же эротичной, как и уязвимой. Между нами не осталось никаких стен, никакого притворства…

— Роман, — прошептала я.

— Я тоже это чувствую, — выдохнул он. — Ты для меня всё, Оливия. Пауза между ударами сердца, воздух, которым я наполняю лёгкие.

Он вывел из меня твёрдый член, а затем, по-прежнему крепко удерживая, снова толкнулся внутрь.

— О боже, — выдохнула я, когда по телу прокатилась волна наслаждения.

Нам обоим было трудно продолжать смотреть друг другу в глаза. Напряжение, искрящееся между нами, становилось почти невыносимым.

Я чувствовала себя так, словно моё сердце распахнули настежь, обнажив и сделав беззащитным перед этим мужчиной. Ни с кем другим я никогда не смогла бы быть настолько искренней, настолько доверчивой и чувствовать себя настолько безопасно. Роман был для меня всем.

Он начал двигаться во мне — ровно, ритмично.

Наши взгляды танцевали вместе с телами: мы соединялись и отдалялись, сливались и вновь разделялись.

— Прикоснись к себе, — потребовал Роман. — Заставь себя кончить ещё раз.

Одной рукой опираясь на зеркало, я опустила пальцы к киске, ощущая, как толстый член Романа скользит внутрь и наружу, внутрь и наружу.

Он порочно улыбнулся, а его толчки стали неистовыми.

— Я так сильно тебя люблю, — прорычал он.

— Я тоже тебя люблю. — Я принялась водить кончиками пальцев вокруг клитора, чувствуя, как начинает нарастать новый оргазм. — Я долго не продержусь.

— Кончи для меня, моя сладкая Оливия.

Роман резко двигал бёдрами, вбиваясь в меня.

Я встречала каждый мощный толчок, продолжая двигать пальцами круг за кругом.

— О боже, Роман. О боже.

Роман взревел, кончая и продолжая яростно вколачиваться в меня.

Я взорвалась вокруг его пульсирующего члена, рассыпаясь от силы накрывшего меня оргазма. Не осталось ничего, кроме цвета и вибрации, экстатической пульсации, возносившей нас всё выше.

Словно пёрышко, медленно опускающееся обратно на землю, я постепенно вернулась в комнату, в собственное тело.

Роман вышел из меня и подхватил на руки. Пересёк комнату, уложил меня на кровать, а затем лёг рядом.

Наши взгляды встретились, и слова были не нужны, чтобы выразить то, что мы только что пережили. Нам выпал редкий дар соединиться в необузданной страсти и абсолютной открытости друг перед другом.

Оставалось лишь уснуть в объятиях друг друга.

Всю ночь я скакала верхом на звёздах и диких жеребцах, а затем зашевелилась, почувствовав, как Роман откатился от меня.

Я открыла глаза и поморщилась от света, пробивавшегося сквозь щель между тяжёлыми шторами.

— Который час? — спросила я сонным голосом.

Стоя возле кровати, Роман натянул брюки на свои великолепные ноги и застегнул их. Затем наклонился и подарил мне долгий, чувственный поцелуй.

— Пора вставать, — сказал он, отстранившись. — Нам нужно отправляться в путь.