— Ты не можешь просто примчаться к Косте в таком состоянии, — сказал Малик. — Он и некоторые его люди всё ещё живы. Тебе нельзя допустить, чтобы они узнали, что ты Рождённая временем.

— Нет, конечно, — ответила я, лихорадочно соображая. — Я не идиотка.

Я нахмурилась, пытаясь придумать план.

— Когда поедете туда, соврите. Придумайте какую-нибудь правдоподобную историю, — сказал Малик.

— Есть предложения? — спросила я.

Наш разговор прервал резкий стук во входную дверь.

Горничная Малика появилась в дверях кухни и поспешила мимо нас узнать, кто пришёл.

В дверях возник сияющий граф Монтего.

— Граф Монтего, — произнёс Малик, поднимаясь и встречая его холодным взглядом.

— Малик, — коротко кивнул граф. — Давно не виделись.

Он пересёк комнату и пожал Малику руку.

— Слишком давно, — ответил Малик, сохраняя непроницаемое выражение лица.

Я наблюдала за ними, гадая, что же на самом деле связывало этих двоих. В их общении чувствовалось что-то странное.

— Я проезжал мимо, — обратился граф к Роману, — и решил узнать, останетесь ли вы здесь на ночь. Я мог бы распорядиться, чтобы вам привезли ваши вещи.

— В этом нет необходимости, — сказал Роман, отмахнувшись. — Оливия кое-что потеряла, а у Малика этого, похоже, нет. Мы подумали поискать у графа Косты.

— Вот как? И что же она потеряла? — Граф Монтего склонил голову набок.

Моя рука взлетела к шее.

— Ожерелье. Я получила его от королевы Елизаветы, — солгала я, надеясь, что мои познания об эпохе Тюдоров меня не подведут.

— О! — воскликнул граф. — Ожерелье от самой королевы! Я поеду с вами. Заодно хотел бы узнать, как Коста поживает после трагедии. Мы с ним давние друзья.

— Прекрасно! — сказал Малик. — А теперь я должен провести время с Рози.

Он ушёл.

— Я приехал в карете, — сказал граф. — Поезжайте со мной.

Мы вышли на улицу, где нас встретило небо, обещавшее великолепный закат, хотя искать кинжал в свете угасающего солнца было не лучшей перспективой.

Я сидела в карете, грызя ногти.

Роман и граф поддерживали непринуждённую беседу, но мой муж всё это время держал меня за руку, время от времени ободряюще её сжимая.

Добравшись до поместья Косты, мы выбрались из кареты. Потрясающий закат над головой резко контрастировал с царившими перед нами разрушением и смертью.

Половины виллы больше не существовало, вторая всё ещё стояла. Земля была усеяна мёртвыми телами. Мужчины грузили их в повозки, а женщины сновали между погибшими, закрывая им глаза и кладя монеты на веки.

Я содрогнулась. Воспоминания о горящем здании и криках людей внутри с пугающей отчётливостью захлестнули мой разум.

Возле обломков дома Косты стояла группа мужчин, оживлённо что-то обсуждавших.

Среди них был и Коста. Он повернулся к нам и мрачно нахмурился.

— Граф Монтего, — произнёс он. — Вы видели, что случилось с моей прекрасной виллой?

Он обвёл рукой обгоревшие балки и груды обломков.

— Да, да, какая трагедия, — ответил граф, подходя к нему.

— Бальтазар хочет разрушить мою жизнь, но я его убью, — прорычал Коста.

— Так вы думаете, что это его рук дело? Я ушёл раньше и не видел, что произошло, — сказал граф.

Коста ухмыльнулся.

— Мы все знаем, где вы были, Монтего: уютно устроились между двумя, а то и больше моими гостьями. Я слышал стоны, когда проходил мимо.

Граф никак не отреагировал и лишь произнёс:

— На вечеринке я прекрасно провёл время. Жаль, что всё так закончилось.

Граф развлекался втроём? Или вчетвером? Я была потрясена.

— Действительно, — сказал Коста, переводя взгляд на нас с Романом. — А это кто у нас здесь?

Он окинул моё тело неприятным похотливым взглядом.

— Мои спутники, Роман и Оливия Александер, — с широким жестом объявил граф.

— Incantato (прим. пер. итал. — Очарован), — произнёс Коста, и в его глазах сверкнул дьявольский огонёк.

Коста поднёс мою руку к губам, и мне стоило огромных усилий не выдернуть её.

— На днях Оливия потеряла здесь ожерелье. Она присутствовала на маскараде, — сказал граф.

Коста удерживал мою руку гораздо дольше, чем требовали приличия.

— Вот как? — произнёс он. — Жаль, что мне не довелось ею насладиться.

По коже словно поползли личинки. Я улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла.

Роман едва сдерживал кипевшую в нём ярость.

— Как вам удалось выбраться оттуда живыми? — спросил Коста, пронзая меня мрачным взглядом.

— Мы бросились к ожидавшей графа Монтего карете, — ответил Роман, придвигаясь ко мне и высвобождая мою руку из мерзкой хватки Косты.

— Должно быть, боги вас любят, — с усмешкой произнёс Коста.

— Оливия думает, что потеряла на вечеринке ожерелье. Среди найденных вещей не было никаких украшений? — спросил граф.

Коста окинул меня оценивающим взглядом.

— Значит, вы потеряли ожерелье?