— В отличие от вас, у меня нет жены, — со смехом сказал Ёсимура. — По-моему, интереснее путешествовать одному. А куда ехать — мне всё равно.

— Пожалуй.

— Камэду обнаружили вы, Иманиси-сан. Если мы что-нибудь выясним, это будет вашей заслугой.

— Не знаю, верна ли моя догадка. Начальник ещё отругает меня за пустую болтовню и за то, что из-за этой поездки зря потратили деньги.

Некоторое время они беседовали. Уснуть было трудно. За тёмным окном проплывали огни редких домов. Пейзажа они не видели, но им уже чудился запах Тохоку.

Рассвело. В Сакату они прибыли в 6:30. Иманиси проснулся рано. Рядом с ним Ёсимура всё ещё спал, скрестив руки и прислонившись к спинке сиденья. В Хондзё они пересели на другой поезд и прибыли в Камэду. Было около десяти часов.

Станция была безлюдна. Все дома перед ней были старые, но добротные. За городком поднималась гора. Свесы крыш были очень широкими — в этих местах выпадало много снега. Иманиси и Ёсимуре такое зрелище было непривычно.

Они зашли в ресторан напротив станции. Внутри сидели всего два-три посетителя, а половину помещения занимала лавка сувениров. На втором этаже находилась гостиница.

Иманиси заказал лапшу. Они ели, сидя рядом.

— Иманиси-сан, может, это прозвучит странно, но что вы об этом думаете? — сказал Ёсимура, жадно уплетая тэмпуру с рисом. — Мы вот так ездим в разные командировки. А потом я вспоминаю не пейзажи и не трудности, с которыми столкнулся, а еду. Суточные у нас такие маленькие, что хватает лишь на рис с карри или рис с мясом — на то, что можно поесть где угодно. Но приправы всюду разные. Прежде всего я запоминаю вкус каждого места.

— Вот как? — сказал Иманиси, прихлёбывая лапшу. — Всё-таки ты молод. А я предпочитаю запоминать пейзажи.

Ёсимура на миг замер с палочками в руке и сказал: — Я слышал, вы пишете стихи. Потому-то вы и обращаете внимание на пейзажи. Пополните в этой поездке свой сборник хайку?

— Стихи у меня никудышные, — со смехом сказал Иманиси.

— Кстати, что мы будем делать? Пойдём в полицейский участок сразу после еды?

— Да, так и поступим.

— Странно, правда? Мы здесь только потому, что вы случайно заглянули в приложение к журналу вашей жены. Не будь этого, я бы никогда не увидел этих мест. Случайность может изменить человеческую жизнь, — сказал Ёсимура, наливая себе чаю. Он доел рис до последнего зёрнышка.

Полицейский участок Иваки помещался в старом здании.

Они вошли, и Иманиси предъявил у стойки дежурного свою визитную карточку. Полицейский взглянул на неё и сразу провёл их в кабинет начальника участка.

Начальник сидел за столом, просматривая документы, но, едва увидев обоих посетителей, поднялся. Казалось, он понял, кто они, ещё до того, как увидел их карточки.

— Прошу, прошу, садитесь.

Грузный начальник улыбнулся посетителям и велел принести для них два стула.

— Я Иманиси Эйтаро из отдела расследования убийств полицейского управления Токио.

— Ёсимура Хироси, из того же отдела.

— Благодарю, что приехали, — сказал начальник участка, приглашая их сесть.

Иманиси поблагодарил его за уже оказанное содействие.

— Не за что. Я не знал, поможет ли это, но решил на всякий случай сообщить.

Молодой сотрудник участка принёс чай.

— Вы, должно быть, утомились в дороге, — сказал начальник, предлагая им сигареты со стола. — Вы прямо сюда приехали?

— Нет, мы вышли на станции Уго-Камэда, чтобы осмотреть местность. Потом приехали сюда на автобусе.

— Вы первые сотрудники токийской полиции, приехавшие к нам в участок, — сказал начальник. — Мы в общих чертах знаем о деле, которым вы занимаетесь. Но не могли бы вы рассказать подробнее?

Иманиси изложил ход расследования убийства в железнодорожном парке Камата.

Начальник внимательно выслушал его и начал объяснять: — В старину Камэда была городком при замке. Это было небольшое владение с доходом около двадцати тысяч коку. Вы, должно быть, заметили, что с трёх сторон городок окружён горами. Земли, пригодной для обработки, очень мало, поэтому главные местные изделия — сушёная лапша и ткань. Эта ткань называется камэдским полотном; до войны она ценилась. Теперь её производят уже не так много. С каждым годом всё больше молодых людей уезжает из городка.

Начальник участка говорил литературным японским языком, но с сильным акцентом.

— Поэтому здесь почти все знают каждого уроженца Камэды. Я послал своих сотрудников обойти город с фотографией погибшего, которую прислал ваш штаб; похоже, этот человек не из здешних мест. Но… — Он помолчал, затем продолжил: — Около недели назад в городке Камэда появился странный человек.

— В чём именно заключалась его странность? — спросил Иманиси.

— На первый взгляд это был рабочий: лет тридцати-сорока, в старом, изношенном костюме. Сначала никто не счёл его странным, но, когда пришёл ваш запрос и мы начали проверять район Камэда, люди вспомнили, что здесь появлялся чужак.