Предыдущей ночью в баре «Торис», одном из сети дешёвых баров неподалёку от станции, видели двоих, которые могли быть потерпевшим и его спутником. Для опроса вызвали служащих бара и бывших там посетителей. По словам бармена и хостес, эти двое прежде сюда не заходили. Они вошли в бар около половины двенадцатого ночи. Время точно определила одна посетительница, служащая конторы: она беспокоилась, что опоздает на последний поезд по линии Мэкама. Лица двоих посетителей никто толком не запомнил. Все сходились в одном: у одного волосы были совсем седые. О другом одни свидетели говорили, что ему тридцать лет, другие — что около сорока, а третьим он казался гораздо моложе.

После того как были получены показания от служащих и посетителей бара, а также от двух гитаристов, прошедших мимо этих мужчин у входа, все сходились лишь в одном: потерпевший говорил с акцентом региона Тохоку на северо-востоке Японии, с характерным густым «дзу-дзу» в произношении. Более молодой мужчина, по-видимому, говорил на литературном японском языке.

Никто из опрошенных свидетелей не знал, о чём говорили мужчины. Они сидели в кабинке у двери в уборную. Служащие и посетители, проходя туда и обратно, слышали лишь обрывки: несколько слов, отдельную фразу. Но Сумико, одна из хостес, вспомнила, что молодой человек сказал потерпевшему: «Камэда, должно быть, и теперь всё тот же». Другая хостес тоже слышала слово «Камэда».

Что означало «Камэда»? Следственная группа заключила, что потерпевший и нападавший были старыми знакомыми, давно не видевшимися, случайно встретились и зашли в ближайший бар. В разговоре всплыл их общий знакомый Камэда. Из этого можно было заключить, что седой мужчина либо недавно видел Камэду, либо продолжал поддерживать с ним дружбу, тогда как молодой уже некоторое время с Камэдой не встречался.

Среди других обрывков разговора были такие фразы: «Вспоминается былое», «С тех пор всё складывалось не так, как я надеялся» и «Я наконец привык к такой жизни». Говорил это главным образом потерпевший, мужчина с сильным акцентом. Слов молодого человека почти не было слышно: он говорил тихим, глухим голосом и всякий раз, когда кто-нибудь проходил в уборную, отворачивался. Ему приписывали лишь одну фразу: «Камэда, должно быть, и теперь всё тот же».

Молодого человека, появившегося в баре «Торис» вместе с потерпевшим, сочли главным подозреваемым. Было решено навести справки о нём и потерпевшем в дешёвых квартирах и гостиницах района Ота в Токио, где находились бар «Торис» и станция Камата.

В вечерних газетах появились обширные статьи о преступлении. Если у потерпевшего была семья, родные наверняка обратились бы в полицию. Но два дня спустя заявления о пропаже человека так и не поступило, а следственная группа, проверявшая район Ота, не обнаружила никаких зацепок.

Созвали совещание следственной группы. Кто-то заметил: «То, что он пил в баре у станции Камата, ещё не значит, что он жил поблизости. Станция Камата — узел, где сходятся линия государственных железных дорог, линия Мэкама и линия Икэгами. Потерпевший мог жить возле линии Мэкама или Икэгами». Это расширяло район поисков, но большинство поддержало эту гипотезу.

— Показания свидетелей подтверждают, что потерпевший говорил на диалекте Тохоку, но что можно сказать об акценте нападавшего? — спросил руководитель следственной группы. — Мужчина, который был с потерпевшим и который, по нашему предположению, является убийцей, — тот самый человек, что спросил его о Камэде. Хотя он говорил на литературном японском языке, хостес сказала, что в его речи, возможно, слышался лёгкий северо-восточный оттенок. Судя по содержанию разговора, вероятнее всего, они знали друг друга ещё по родным местам на северо-востоке, а не познакомились в Токио.

Следственная группа пришла к согласию по обоим вопросам и решила продолжать работу, исходя из этих предположений.

Прошла неделя, а личность потерпевшего всё ещё оставалась неизвестной.

Фамилия Камэда, несомненно, была весьма распространена на северо-востоке. Разыскать всех носителей этой фамилии было бы утомительно, но поиски всё же решили начать. Штаб расследования попросил Северо-Восточное региональное управление Национального полицейского агентства Японии разыскать всех носителей фамилии Камэда в пределах префектур Аомори, Акита, Иватэ, Ямагата, Мияги и Фукусима.